Гэйб Калег, опасаясь за душевное состояние жены, которая винит себя в исчезновении их младшего ребенка, снимает дом в тихой провинции, куда и перевозит семью. Несуразный и зловещий особняк мало похож на тихое, уютное жилище — Крикли-холл полон призраков и загадок. Много лет назад, еще во время Второй мировой воины, эти места сильно пострадали от страшного наводнения, а все обитатели Крикли-холла погибли. Только ли стихия лишила их жизни? И чего желают призраки, населяющие таинственный дом? Новый роман Джеймса Герберта, признанного мастера мистики, соперника самого Стивена Кинга, писателя, книги которого переведены более чем на тридцать языков, впервые на русском языке!
Авторы: Герберт Джеймс
называвший себя Пайком, был очень силен. И очень подвижен. Он налетел на Лили так быстро, что та не успела даже уклониться от удара. Она лишь надеялась, что Гэйб Калег не просто выглядит атлетом и бойцом, но и на самом деле таков.
Келли первой увидела троицу, появившуюся из двери подвала, и восторженно завизжала:
— Папуля, это папуля! Он спас Лорен!
Эва даже застонала от облегчения и так покачнулась, что Лили пришлось подхватить ее, чтобы бедняжка не упала.
Первым, что заметил Гэйб, вышедший из подвала с Лорен на руках, была темнота, распростершаяся над холлом и ставшая глубже и плотнее, чем прежде. Она поглотила все пространство под потолком, почти загасив свет люстры и ламп на галерее, так что стало трудно рассмотреть что-либо на другом конце большого помещения. Тем не менее он сразу заметил Эву, Келли и Лили Пиил, сидевших на лестнице.
Гэйб чуть не задохнулся от вони, пропитавшей воздух, но, не обратив на нее внимание, поспешил к Эве. Когда он бежал по лужам, держа на руках Лорен, но глядя только на ее мать, снаружи полыхнула молния, осветив холл резким серебристо-белым светом. Гром, последовавший за вспышкой, походил на раскаты близкого орудийного огня. Гэйб и не подозревал, что гром может грохотать так долго. Гэйб, следом за которым бежал Перси, поднялся по ступеням и опустил Лорен на колени Эвы. Мать и дочь крепко обнялись, и их слезы смешались на прижавшихся друг к другу щеках. Гэйб упал рядом с ними на колени и в полумраке всмотрелся в следы крови на лбу жены. Она открыла глаза, и они таинственно вспыхнули, отражая смесь радости, облегчения, страха и благодарности. Гэйб наклонился к жене и осторожно поцеловал ее.
Тут заговорила Лили:
— Что случилось с Пайком?
Девушка встревоженно смотрела на Гэйба, комкая в пальцах пропитанный кровью носовой платок. Даже в нарастающей мгле Гэйб видел, что лицо ясновидящей заливает смертельная бледность.
— Его больше нет, — ответил инженер, отводя взгляд от жены.
Теперь в глазах экстрасенса вспыхнула тревога.
— Пайк упал в колодец, в подвале, — добавил Гэйб. — Это был просто несчастный случай.
Сейчас не время рассказывать Лили все подробности событий.
— Он умер? — В голосе Лили звучало недоверие.
— Черт побери, надеюсь, что да, — с горечью произнес Гэйб. — Да, он умер. Все кончено.
Но тут сквозь густую вонь разложения и гнили, насыщавшую воздух, он почуял еще и другой запах, показавшийся ему странно знакомым: резкий запах крепкого карболового мыла. Гэйб заметил, что Лили смотрит мимо него, уставившись на что-то внизу, у основания лестницы.
— Ох, нет… — пробормотала она низким, дрожащим голосом.
Несмотря на шум бури, завывание ветра и непрерывный стук дождя в стекла высокого окна, все услышали тихо произнесенные слова — и разом посмотрели на Лили, стоявшую выше всех на ступенях… а потом повернулись и глянули туда, куда уставились ее неподвижные глаза.
Сначала это не имело определенных очертаний — просто сгусток тумана, а не какая-то конкретная форма, — но оно быстро менялось, принимая четкий вид, люди могли лишь молча наблюдать… Через несколько мгновений туман превратился в обнаженного человека, державшего в руке длинную тонкую палку. В мужчину, чье бледное до синевы тело испещряли яркие красные полосы (кровь стекала поверх старых ран и шрамов). В безумца с белыми волосами, сбритыми над ушами, чьи черные пронзительные глаза уставились на них из-под высоких, сильно выступающих вперед надбровных дуг.
Он стоял внизу у лестницы, и Перси, остановившийся на несколько ступеней ниже всех остальных, первым произнес вслух его имя.
— Августус Криббен… — пробормотал садовник недоверчиво и испуганно.
Словно желая подчеркнуть важность момента, за окном яростно сверкнула молния, и обнаженная фигура на мгновение утратила плотность, стала прозрачной.
Но как только свет молнии угас и грохот грома наполнил воздух, фигура снова стала казаться почти материальной.
Гэйб услышал, как негромко вскрикнула Лорен, почувствовал, как Эва напряглась в его объятиях. Келли изо всех сил вцепилась в его поврежденное плечо, но боль не сумела отвлечь Гэйба от происходящего. Перси, едва не споткнувшись, задом наперед поднялся на ступеньку выше, стремясь оказаться как можно дальше от бледного привидения.
— Ох, Боже милостивый… — пробормотала Лили за спиной Гэйба.
Пока они, не отрывая глаз, смотрели на страшное видение, призрак Криббена поднял палку с расщепленным концом и с силой ударил себя по