Гэйб Калег, опасаясь за душевное состояние жены, которая винит себя в исчезновении их младшего ребенка, снимает дом в тихой провинции, куда и перевозит семью. Несуразный и зловещий особняк мало похож на тихое, уютное жилище — Крикли-холл полон призраков и загадок. Много лет назад, еще во время Второй мировой воины, эти места сильно пострадали от страшного наводнения, а все обитатели Крикли-холла погибли. Только ли стихия лишила их жизни? И чего желают призраки, населяющие таинственный дом? Новый роман Джеймса Герберта, признанного мастера мистики, соперника самого Стивена Кинга, писателя, книги которого переведены более чем на тридцать языков, впервые на русском языке!
Авторы: Герберт Джеймс
но мы-то с тобой взрослые люди, нам следует проявлять разумность.
— Хочешь сказать, я неразумна?
Гэйбу совсем не хотелось спорить с супругой, ее чувства были слишком напряжены, она слишком долго шла по самому краю бездны.
— По Крикли-холлу не бродят привидения, — ровным голосом произнес он.
— Вот как? А откуда ты знаешь?
— Как я уже говорил, никаких привидений не существует.
— Гэйб, несколько лет назад я написала статью о разного рода знаменитостях, которые пользуются услугами медиумов и ясновидящих, о людях, которые не принимают мало-мальски серьезного решения, не посоветовавшись с личным оракулом. И один из медиумов, у которого я брала интервью, рассказал мне, что иной раз дома сохраняют воспоминания о происшедших в них событиях, как правило очень тяжелых. Вроде того, что происходило в Кровавой Башне.
— И, я полагаю, твой медиум напрямую общается с духами, да?
— Ты можешь сколько угодно демонстрировать циничность, Гэйб, но трое из пяти, дававших мне интервью, были полностью убеждены в существовании таких сил.
— А оставшиеся двое были мошенниками.
— Совсем не обязательно. Они просто объясняли мне, что время от времени дар их покидает. Это не значит, что они мошенники.
Гэйб с трудом подавил страдальческий стон.
— Послушай, — сказал он терпеливо, — давай выждем две недели, а? И если ты будешь чувствовать себя все так же плохо, я поищу другой дом. Договорились?
Эва ответила не сразу, а ее пальцы соскользнули с шеи Гэйба на его плечо.
— Я не знаю… — сказала она наконец.
— Давай попробуем, Эва.
— Только две недели?
— Обещаю. — Гэйб обхватил жену за талию. — Если к тому времени тебе не станет лучше в этом доме, мы переедем.
Нос Честера ткнулся в колени Гэйба. Пес тихонько взвизгнул, как будто выражая недовольство договоренностью хозяев.
Пришла ночь, и дождь все так же колотился в окна. Тяжелые облака скрывали ущербную луну.
Эва лежала рядом с Гэйбом, не в силах заснуть, прислушиваясь к его тихому похрапыванию, — этот звук скорее успокаивал, нежели раздражал. Ей хотелось повернуться и положить руку на бедро мужа, но она побоялась его разбудить. Гэйб устал, он слишком много работал все утро и весь день, когда они вместе заканчивали распаковывать вещи, передвигал мебель, чтобы в комнате, которую они выбрали для себя, стало как можно более уютно, а в качестве перерыва они отправились в поход в деревню. Подъем вверх по склону под дождем был довольно утомительным. Девочки за соседней дверью моментально заснули — их сегодня отправили в постель раньше обычного, но они ни словом не выразили недовольства.
Было уже далеко за полночь, но Эва все еще не спала, несмотря на то что устала до изнеможения. Она ненавидела такие вот ночи, когда ее измученный ум не давал ей спать. Она знала, что ей следовало бы принять снотворное, но, принимая эти таблетки много месяцев подряд, ей хотелось понемногу отвыкнуть от них. Однако ужасные мысли преследовали ее.
Гэйб всегда был терпелив, всегда утешал ее в моменты наиболее глубокого уныния, никогда не позволяя себе ни малейшей слабости… по крайней мере, никогда не жаловался на сердечную боль, которую, как она прекрасно знала, Гэйб испытывал. Но ведь супруг привык скрывать свои чувства уже в очень раннем возрасте. Когда они впервые встретились, когда он дерзко подошел к ней в фешенебельном баре в Ноттинг-Хилле, куда постоянно забегали Эва и ее друзья из редакции журнала, он выглядел оживленным, бодрым, уверенным в себе. Позже, когда они уже гораздо лучше узнали друг друга, когда поняли, что влюблены, — так быстро, это случилось так быстро! — он открылся Эве, сказав, что боялся до дрожи, до полного идиотизма, когда знакомился с ней тем вечером, боялся отказа, боялся, что она просто повернется к нему спиной. Гэйб никогда не осознавал того впечатления, которое производил на большинство женщин. Иногда, при определенном освещении или если посмотреть на него под определенным углом, Гэйб был просто прекрасен — с небесно-голубыми глазами, песочного цвета волосами — ни слишком светлыми, ни каштановыми, — атлетически сложенный, как будто постоянно готовый к прыжку… В те дни он еще обладал природной, естественной агрессивностью, едва прикрытой поверхностным спокойствием. Это было результатом его странного детства.
Гэйб вырос в небольшом городке Гэйлсбурге, в штате Иллинойс, и никогда не видел своего папашу, разъездного агента, торговавшего фармацевтическими товарами, который, узнав, что его подружка забеременела, исчез из поля ее зрения. Отца
