Тайна Крикли-холла

голове.
— Ты простудишься, — сообщила она Честеру, перебиравшему передними лапами и тихонько повизгивающему.
Гэйб легко поднял пса и потрепал по холке. Честер заскулил, но Гэйб перенес его через порог и ногой захлопнул за ним дверь. Дрожащий пес завертелся, вырываясь из рук.
— Полегче, Честер, — хмыкнул Гэйб успокаивающе. — Тебе придется привыкнуть к этому месту.
Честер выразил протест. Он попытался освободиться, дергаясь в руках Гэйба, так что тому пришлось опустить пса на пол. Собака рванулась назад к двери и принялась скрести ее лапами.
— Эй, оставь ее в покое.
Гэйб оттащил пса от двери, уже не пытаясь взять его на руки. Келли и Лорен с интересом наблюдали за ними.
— Честеру здесь не нравится, — с легким беспокойством в голосе сказала Лорен.
Эва обняла дочь за плечи.
— Просто это место ему незнакомо, вот и все, — сказала она. — Подожди, к вечеру он будет чувствовать себя в Крикли-холле так, словно прожил тут всю жизнь.
Лорен подняла голову и посмотрела на мать.
— Ему тут страшно, — мрачно сообщила она.
— Ох, Лорен, что за ерунда! Честер всегда с опаской относится ко всему новому. Он скоро привыкнет к дому.
Эва улыбнулась, но улыбка не была искренней. Может быть, Честер почувствовал то же самое, что и она сама в тот момент, когда переступила порог дома?.. Нечто, что заставило ее содрогнуться несколько мгновений назад.
Что-то было не так в Крикли-холле.
Остальная часть дома всех разочаровала. Когда Гэйб показывал им новое обиталище, девочки, конечно, с энтузиазмом исследовали все закоулки, но Эва оставалась рассеянной. Остальные комнаты были просто комнатами, разве что кроме гостиной, поражавшей длиной (если верить агенту по недвижимости, эту комнату когда-то использовали как классную). И большая кухня ничем не выделялась — там имелись старомодная электрическая печь, глубокая фарфоровая раковина у поцарапанного деревянного стола, простой, но вместительный буфет, кладовая, покрытый линолеумом пол и черная железная плита (дрова в ней уже лежали, так что зажечь огонь оказалось минутным делом). Гэйб к тому же во время прошлой поездки успел купить в Холлоу-Бэй и уже установить дешевенькую стиральную машину и сушилку, так что одной проблемой стало меньше.
На втором этаже, как и было обещано, оказалось достаточно спален, и Эва с девочками осмотрели их, памятуя о первоначальной идее Гэйба. Как ни странно, Лорен не стала жаловаться, что ей предстоит делить комнату с Келли, и Эва предположила, что дочь тоже немного ошеломлена размерами Крикли-холла. В первый обход они не стали карабкаться на самый верх, но Гэйб говорил, что под крышей, судя по всему, была когда-то детская: там до сих пор стоят остовы детских кроваток, а сквозь накопившуюся на окнах мансарды пыль и грязь почти не проникает свет. Видимо, те помещения не использовались уже много-много лет.
Большая часть мебели в Крикли-холле была старой, но не антикварной, и Эва молча порадовалась этому открытию: дети и собаки — не слишком хорошее соседство для драгоценных предметов антиквариата. В общем, еще один повод для беспокойства исчез.
Последней частью дома, оставшейся не исследованной, был подвал, где, по словам Гэйба, находились паровой котел отопления и электрогенератор. Видимо, в этих местах частенько случались перебои с подачей электроэнергии, и генератор установили, чтобы иметь под рукой автономную систему света и тепла. О, там есть еще кое-что, способное удивить всех, намекнул Гэйб, но это может и подождать, пока они не устроятся как следует.
Вчетвером они быстро разгрузили машину, перетащив в дом весь багаж. Им пришлось бегать туда-сюда под надоедливым мелким дождем, сохраняя равновесие на предательски влажных досках моста. Девочки возбужденно смеялись и визжали, шлепая по лужам. Никто не бросил дела, пока в дом не занесли все до последней вещи. Потом Лорен принялась таскать наверх подушки и простыни, ей понадобилось подняться по ступеням трижды, чтобы устроить постели для себя и сестры. А Гэйб тем временем разжег огонь в большом камине холла, а затем отправился в подвал разбираться с котлом отопления.
Честер спал беспокойным сном на своем любимом одеяле, расстеленном в углу кухни, куда его заманили любимым лакомством — куском жареного цыпленка.
Эва достала из картонных коробок фаянсовую посуду и кухонные принадлежности, замочила все в двух глубоких раковинах, наполнив их горячей мыльной водой. Бойлер, похоже, работал отлично. Окна над раковинами и кухонным столом выходили на лужайку перед домом и речку. Эва могла видеть качели, висевшие на ржавых цепях, — их деревянное сиденье блестело от дождя — и мост через торопливую