Гэйб Калег, опасаясь за душевное состояние жены, которая винит себя в исчезновении их младшего ребенка, снимает дом в тихой провинции, куда и перевозит семью. Несуразный и зловещий особняк мало похож на тихое, уютное жилище — Крикли-холл полон призраков и загадок. Много лет назад, еще во время Второй мировой воины, эти места сильно пострадали от страшного наводнения, а все обитатели Крикли-холла погибли. Только ли стихия лишила их жизни? И чего желают призраки, населяющие таинственный дом? Новый роман Джеймса Герберта, признанного мастера мистики, соперника самого Стивена Кинга, писателя, книги которого переведены более чем на тридцать языков, впервые на русском языке!
Авторы: Герберт Джеймс
в комнате ожидания.
Согласно тому, что позже рассказала Эва, доктор выглядел вполне компетентным — это был человек средних лет, интересной внешности, с короткой бородкой, обращался он с Лорен с добродушной уважительностью. Он внимательно выслушал Эву и Лорен, пощупал живот девочки и мышцы — осторожно, но с силой, особое внимание уделив мышцам ног, потому что Лорен сказала ему, что именно в ногах она почувствовала ночью сильную боль. Послушал сердце и легкие, задал множество вопросов о состоянии здоровья в целом. Врач также поинтересовался, не случалось ли у девочки упадков духа или, наоборот, повышенной активности. Случаются ли у нее перепады настроения, как это часто бывает у подростков, и начались ли у нее менструации? Когда вопросы иссякли, врач заявил, что не находит у Лорен никаких расстройств, хотя, судя по темным кругам под глазами, она, похоже, не слишком хорошо спала этой ночью. Но если Эва пожелает, он может дать им направление в стационар, для более глубокого и детального обследования. Эва, взглянув на дочь и заметив выражение ее лица, поспешила вежливо отказаться.
Далее доктор объяснил (в противоположность тому, что утверждал ночью Гэйб), что иногда, если человек спит не очень хорошо, случаются настолько живые сны о каких-то муках, что люди чувствуют самую настоящую боль. Но ведь на ногах Лорен нет никаких рубцов или синяков, нет даже легкого покраснения, так что все это, безусловно, было пережито лишь во сне, правда в очень страшном. Если подобные сны будут повторяться, он мог бы порекомендовать отличного детского психоаналитика.
Эва пообещала принять это к сведению, на случай если сон действительно повторится.
Они уехали из медицинского центра около одиннадцати утра, и Гэйб позвонил в офис компании в Илфракомбе по сотовому (в Меррибридже мобильники прекрасно работали), предупреждая, что появится чуть позже. Лорен осталась в школе, после того как Эва переговорила с директором, мистером Хоркинсом. А сами они отправились в Крикли-холл.
Но, добравшись до дома, они увидели, что на парковочной площадке у моста стоит патрульная полицейская машина.
Полицейский в форме ждал у крыльца, входная дверь за его спиной была широко открыта.
— Мистер и миссис Калег? — спросил офицер, когда Гэйб и Эва подошли ближе.
— Что тут происходит? — спросил Гэйб, встревоженно нахмурившись.
— Вы мистер Калег?
Гэйб кивнул:
— Да, а это моя жена, Эва.
Полицейский достал из нагрудного кармана маленькую записную книжку и открыл ее.
— Ваше полное имя, сэр?
— Габриэль Калег.
— Габриэль?
— Габриэль.
Полицейский что-то нацарапал в своей книжке.
— Не будете ли вы так любезны объяснить, что вы тут делаете? — спросил Гэйб.
— Тут до меня много наших было, — сообщил полицейский, делая шаг в сторону. — Я констебль Кенрик. Меня оставили, чтобы я дождался вас, сэр. Можете ли вы сказать, во сколько вы сегодня уехали из дому?
— Да в чем дело?
Эва посмотрела на Гэйба, и в ее глазах вспыхнуло беспокойство.
— Вы не могли бы просто ответить на вопрос? — Полицейский смотрел на Гэйба в упор.
— Примерно в семь тридцать, может, чуть позже, — быстро сказала Эва. — Мы повезли нашу дочь в медицинский центр в Меррибридже.
— Вот эту малышку? — Констебль Кенрик показал на Келли, прятавшуюся за мать. Та в ответ уставилась на полицейского.
— Нет, нашу старшую дочь, Лорен, — уточнила Эва. — А потом, на обратном пути, завезли ее в школу.
— И вы только теперь вернулись? — Вопрос снова был обращен к Гэйбу.
— Ух! Мы уехали от врача около одиннадцати. Отвезли Лорен в среднюю школу Меррибриджа, вы знаете, где это? А потом — сразу сюда.
— Кто еще живет в доме, кроме вашей семьи?
Гэйб был явно озадачен.
— Никого больше, только наша семья. Послушайте, вы можете наконец объяснить, что происходит? И как вы открыли входную дверь?
Констебль снова сверился со своей записной книжкой.
— Ух… да, сэр. Виноват. Внешняя дверь кухни была открыта, когда мы прибыли, хотя у нас и имелся ключ. А входную отперли изнутри.
— Кто это «мы» и откуда у вас взялся ключ от кухонной двери?
— Сержант и двое других офицеров. Мы получили ключ у того, кто уже был в доме. У жалобщика.
— Жалобщик? Черт возьми, прекратите говорить загадками!
— Может, вы позволите мне задать вопрос, сэр?
— Ладно, но кто на что жаловался?
— Лучше разрешите сначала мне, сэр. — В речи констебля совсем не слышалось западного акцента. — А я информирую вас обо всем, касающемся вас, в должном порядке.
Хотя констебль Кенрик и смотрел на Гэйба в
