Тайна Крикли-холла

плаща и с грязных веллингтоновских ботинок на лохматый коврик. Гэйб резко остановился на пороге холла, не понимая, из-за чего возникла суета, зачем он тут понадобился так срочно.
Эва, стоявшая спиной к Гэйбу, полуобернулась, заслышав его шаги, и сказала:
— Ох, Гэйб, это мистер… мистер Джадд, да? — Она посмотрела на незнакомца, ожидая подтверждения.
— Джадд, миссис, — кивнул старик. — Но лучше зовите меня Перси.
Он говорил с легкой картавостью, свойственной жителям запада, чем мгновенно расположил к себе Гэйба.
— Боюсь, я не сумел его остановить, мистер, псина рванула мимо меня. — Это прозвучало как «рванура».
Гэйб, направляясь к гостю, оценивающе разглядывал его. Старик был невысок и худ, с обветренным лицом, щеки и нос покраснели из-за множества лопнувших кровеносных сосудов. Капюшон плаща был откинут на спину, но на голове визитера красовалась плоская твидовая кепка.
— Привет, — бросил Гэйб на американский лад, протягивая гостю руку, чем вызвал у старика недоумение. Габриэл тут же исправился, перейдя на английский: — Здравствуйте.
Старик ответил крепким рукопожатием, и Гэйб почувствовал мозолистую руку, привычную к тяжелому физическому труду.
— Так что там с Честером? — спросил Гэйб, оглядываясь на Эву.
— Он выскочил наружу, как только я приоткрыла дверь, — ответила она.
— Ну, он недолго пробегает под таким дождем, миссис, надеюсь. Уж извините, кажется, я напугал и хозяйку, когда заглянул в окно, и собаку.
— Перси сказал мне, что он садовник в Крикли-холле, — сказала Эва, выразительно приподнимая брови.
— Садовник, да и мастер на все руки, мистер. Я присматриваю за Крикли-холлом, даже когда тут никто не живет. Прихожу пару раз в неделю в это время года. Как раз достаточно, чтобы дом и сад были в порядке.
На взгляд Гэйба, Перси был слишком стар для работы в саду. Но он подумал, что не следует недооценивать сельских жителей. Старик вполне мог дать еще сто очков вперед городскому жителю, у сельских жителей внешность обманчива. Гэйб чувствовал, как его изучают светлые голубые глаза, выгоревшие, будто грубая хлопчатобумажная ткань. Калег понадеялся, что его старые джинсы, кожаные ботинки, растянувшийся свитер, а заодно и руки, перепачканные в подвале, не разочаруют старика.
— Занимались когда-нибудь мотором в этом доме? — спросил он, но, заметив, как в глазах Перси вспыхивает недоумение, пояснил: — Я имею в виду генератор.
— Нет, мистер, но я присматриваю за кипятильником. Раньше я топил старый водогрей углем и дровами, а теперь все на мазуте да электричестве, это куда легче. Цистерна приезжает, когда топливо кончается, протягивают шланг через ограду позади дома. Но вот про генератор не знаю. Не разбираюсь в нем совсем.
— Ну, думаю, сам с ним справлюсь, — ободрил самого себя Гэйб. — Агент сказал мне, тут часто бывают перебои с электричеством. Так что им нельзя пренебрегать.
— Да, если что-нибудь испортит линию, дерево упадет, например, или молния ударит. Этот генератор поставили лет пятнадцать назад. А до того хозяева Крикли-холла то и дело сидели со свечами да масляными лампами, поедая холодные обеды. — Перси сухо хихикнул при этих словах. — Так что вам генератор уж точно понадобится.
— А кто владеет этим домом? Агент мне так и не сказал.
Эву тоже интересовал этот вопрос, ей было любопытно, что за люди могли выбрать в качестве постоянного места жительства столь унылый мавзолей. Несмотря на то что огромный холл, примыкающий к кухне, выглядел весьма впечатляюще, дом все равно оставался слишком безрадостным.
— Один парень по фамилии Темплтон. Купил Крикли-холл лет двадцать назад, наверное. Но подолгу он тут не задерживался и счастлив не был.
Это ничуть не удивило Эву.
— Не хотите ли чаю или кофе, Перси? — спросила она.
— Чашечка чая мне не повредит. — Он улыбнулся, продемонстрировав остатки зубов.
Гэйб отодвинул стул от кухонного стола и предложил старому садовнику сесть. Перси, прежде чем подойти к столу, снял кепку. Хоть его седые волосы и ниспадали до плеч довольно пышными волнами, на макушке их явно недоставало.
— Гэйб, тебе кофе? — Эва подошла к раковине, набрала воды в электрический чайник, привезенный с собой.
— Да, пожалуйста. — Гэйб взял стул для себя и осторожно отодвинул в сторону рисунки Келли. Вдруг он заметил, что его дочь по-прежнему стоит у двери.
— А она хорошенькая, — сообщил Перси, изобразив рукой в воздухе волнистую линию. Келли ответила улыбкой и с напускной застенчивостью бочком подобралась к отцовскому стулу.
Эва представила ее:
— Это Келли, наша младшая. На самом деле ее зовут Катериной, в