Тайна Крикли-холла

как автобус трогается с места, чтобы отправиться дальше, вниз по склону, к прибрежной деревне. Он тронул машину с места, чтобы поставить у моста, и тут с удивлением увидел на стоянке маленький двухдверный синий «ситроен». Гадая, кому бы мог принадлежать этот автомобиль и зачем кто-то приехал в Крикли-холл, Гэйб пристроил внедорожник позади чужой машины, развернув его под другим градусом.
Лорен махнула ему рукой, спеша навстречу, и Гэйб выбрался из салона, не забыв прихватить с заднего сиденья большую папку с чертежами и расчетами проекта.
— Привет, худышка, — улыбнулся он Лорен, когда та уже подбегала к нему.
Девочка чмокнула отца в подставленную щеку и улыбнулась так, что Гэйбу сразу стало ясно: школьный день прошел совсем неплохо.
— Привет, па.
— Как ты? — Гэйб весь день не мог отделаться от мыслей о ночном кошмаре Лорен и об испытанной ею боли, хоть воображаемой, хоть нет.
— Отлично, па.
— Честно?
— Честно. Это был просто сон, вот и все.
— Ну конечно, я знаю, врач так думает, но тебе было уж слишком худо ночью.
Он обнял дочь за плечи, и они пошли к мосту. «Дети быстро забывают подобные вещи, — подумал Гэйб. — Но посмотрим, как она будет чувствовать себя вечером, перед сном».
— Как сегодня, не пришлось снова драться? — ненавязчиво спросил Гэйб, хотя улыбка и сбежала с его лица.
Лорен с удовольствием покачала головой — нет, не пришлось. Конечно, Серафина должна была на днях вернуться в школу, и Лорен гадала, сохранится ли вражда между ними. Она искренне надеялась, что этого не произойдет. Нет уверенности, что она сможет снова ударить эту высокую девочку, и, уж конечно, во второй раз отпадет эффект неожиданности… Лорен сомневалась, сумеет ли снова так разозлиться или набраться храбрости. Однако, несмотря на эту тревогу, ей нравилось в школе. Похоже, через несколько дней друзей у нее появится множество, но лучшей подругой, конечно же, останется Тесса.
Прямоугольные очертания дома смутно вырисовывались по другую сторону реки, и стоило Лорен увидеть их, как ее настроение сразу изменилось.
— Па, мне не нравится Крикли-холл, — сказала она, подняв голову и посмотрев на отца.
Гэйб отметил, Лорен не сказала, что ей не нравится в Крикли-холле; она подчеркнула, что ей не по душе именно сам дом. Гэйб испытывал те же чувства.
— Я как раз потому сегодня и ушел с работы пораньше, — сказал он. — Нам нужно поговорить об этом местечке. Оно плохо на всех влияет.
Если бы несколько дней назад кто-нибудь сказал Гэйбу нечто подобное, он просто рассмеялся бы ему в лицо. Как дом может влиять на кого бы то ни было?
— Мы уедем? — Лорен всматривалась в отца в сумерках.
— Скажем так: это очень даже возможно. Но давай сначала послушаем, что скажет мама.
После тяжелой ночи и всех утренних тревог Гэйб предполагал, что Эве захочется уложить вещи и сбежать отсюда как можно скорее. И хотя Гэйб противился мысли, что их одолел какой-то дом, он и сам был бы счастлив поскорее упаковать чемоданы.
Они миновали мост, поглядывая на стремительно бегущую реку внизу под ними. Лорен чуть не поскользнулась на влажных досках, но Гэйб подхватил ее и прижал к себе.
— Почему нигде свет не горит, па?
Гэйб проследил за взглядом дочери и обнаружил, что она права. Дом, стоявший перед ними, погрузился во тьму, ни одно окно не светилось, несмотря на ранние сумерки. Гэйба охватило дурное предчувствие.
Чтобы успокоить Лорен, он сказал:
— Наверное, мама укладывала Келли поспать после обеда, а потом и сама заснула. Все мы не слишком хорошо выспались ночью.
Они прибавили шагу, Лорен немного обогнала отца, минуя парадную дверь, — вся их семья предпочитала пользоваться задней кухонной дверью, потому что ключ от парадной был слишком длинным и тяжелым, чтобы носить его с собой. К тому времени, как Гэйб обогнул угол дома, Лорен уже вставляла в замок свой ключ. Но она подождала отца, прежде чем толкнула дверь.
Гэйб, перешагивая порог следом за дочерью, протянул руку и щелкнул выключателем. Они оба моргнули от внезапно вспыхнувшего света, потом поспешили к открытой внутренней двери, выводящей в холл, и Гэйб по пути поставил папку возле кухонного стола.
— Мам! — позвала Лорен с порога двери в холл. Ответа не последовало.
Тут отец и дочь ощутили, что обширная комната наполнена глубоким холодом, и остановились.
— Черт! — выругался озадаченный Гэйб.
Он вообще-то уже привык к тому, что в доме постоянно холодно, несмотря на работающие радиаторы парового отопления и камины, но тут происходило нечто другое. Они с Лорен словно сунулись в холодильник.
— Папочка, посмотри!
Лорен стояла как раз перед Гэйбом,