Тайна Крикли-холла

ответила Эва. — По крайней мере, я и мои дочери, но не уверена насчет Гэйба…
— Вы не слишком религиозны, да, мистер Калег? Ну, это не важно, мы все равно будем рады вас видеть на богослужениях, или же приходите когда вздумается. Я редко запираю двери церкви днем, хотя наш дом и находится довольно далеко отсюда, ниже по склону, почти у деревни. Думаю, имея двух дочерей, вы время от времени нуждаетесь в уединении.
Они все вежливо посмеялись, а потом Гэйб сказал:
— Я тут побродил немножко вокруг, осматривал могилы… — Гэйб сделал широкий жест рукой, показывая, с какой стороны он только что подошел.
— Ах да, — сказал Тревеллик с самодовольной улыбкой. — Погуляли среди мертвых? Вы интересуетесь подобными вещами?
— Андре… — Селия Тревеллик негодующе дернула мужа за рукав. — Какие ты ужасные вещи говоришь!
— Ох нет, дорогая! Некоторые надписи на старых могилах звучат завораживающе! Одна или две в высшей степени забавны, но остальные, пожалуй, чуть-чуть зловещи.
— Я видел целый ряд детских могил, позади церкви, — брякнул Гэйб, и вся веселость викария моментально слетела с него.
— Да, — ответил он. — Эти бедные детки, их нет на свете уже много лет. Они покинули нас во время войны, как вы можете понять из надписей на надгробиях. Уверен, потрясение от великого наводнения и горе потерь, случившихся тогда, повлияют и на будущие поколения жителей Холлоу-Бэй. Шестьдесят восемь человек погибли той ночью, и, знаете, одиннадцать из них были детьми.
Вот оно. Вот что беспокоило Гэйба, когда он осматривал могилы.
— Но там лишь девять детских могил, за церковью, так? А в списке внутри — одиннадцать имен.
Будучи инженером, Гэйб всегда обращал внимание на детали, ведь это являлось существенным условием его профессии, и теперь он лишь удивлялся, почему не заметил такую деталь раньше. Девять детей похоронено за церковью, но на доске внутри здания перечислены одиннадцать. Двоих не хватает.
Викарий заговорил с глубокой печалью в голосе:
— К несчастью, тела двоих детишек так и не удалось найти. Похоже, море решило забрать их себе.
— Они утонули, когда вода хлынула в деревню? — с почти болезненным любопытством спросил Гэйб.
— Само собой, именно тогда, мистер Калег. — Это заговорила жена викария, Селия. — Видите ли, тех детей эвакуировали из Лондона, чтобы спасти от бомбежек. И всех малышей поселили в Крикли-холле. Прямо в доме большинство из них и утонули.

— Мне сразу не понравилось это место.
Эва сложила руки на груди и прислонилась к кухонному столу, дожидаясь, пока закипит электрический чайник. После долгого пешего подъема по склону от прибрежной деревни они оба отчаянно нуждались в горячем кофе. Девочки ушли наверх, чтобы заняться устройством новой спальни. Они украшали комнату своими любимыми и весьма ценными, на их взгляд, мелочами, привезенными с собой в Девон, отыскивая для каждой безделушки наиболее подходящее место.
Гэйб, сидя возле кухонного стола, поглаживал Честера по голове; пес ужасно разволновался, когда они вернулись домой, и до сих пор легонько дрожал.
— Это случилось больше шестидесяти лет назад, — с лежим раздражением напомнил Гэйб Эве. — Бедные дети умерли давным-давно!
Эва возразила:
— Время ничего не может поделать с такими вещами. Сам ведь видишь, здесь даже Честер нервничает.
— Он просто не привык еще к дому.
Эва проигнорировала эти слова.
— У меня такое впечатление, словно дом все помнит. Я ощущаю это.
— Ты говоришь чушь. — Гэйб говорил ровным, спокойным голосом, но уже начинал понемногу терять терпение. — Ты утверждаешь, что в доме кто-то присутствует, что тут вокруг бродят призраки? Согласен, дом мрачноват, но привидений нет, их вообще не существует!
— Разумеется, тут нет привидений. Но некоторые места остаются навсегда… как бы отмеченными своей собственной историей. Припомни, когда я впервые привела тебя в Тауэр в Лондоне, как ты по-настоящему содрогнулся, стоило нам войти в Кровавую Башню? Ты сказал мне тогда — это из-за того, что ты почувствовал жестокое прошлое, как будто память об убийцах и казнях до сих пор жива в этих помещениях.
— Ох, Эва…
Она отвернулась от него, чтобы приготовить кофе.
— Я чувствую здесь нечто плохое, понимаешь? В Крикли-холле что-то не так, — попыталась она объяснить, стоя спиной к Гэйбу.
— Всего лишь твое воображение.
— Те дети умерли в этом доме, умерли в день наводнения.
Да, это была ужасающая история, глубоко трагичная, — и пока викарий рассказывал Гэйбу и Эве