Тайна Крикли-холла

что там.
По какой-то причине — возможно, ради безопасности, потому что сразу за дверью начинались ступени, да и открывалась она в сторону холла в отличие от прочих, — Гэйб подошел к ней и решительно закрыл.
— Там подвал, — сообщил он через плечо. — Келли, держись от этой двери подальше, хорошо? — неожиданно резко обратился он к дочери.
Девочка на мгновение перестала кружиться на месте, не отрывая восхищенного взора от люстры.
— Хорошо, папочка, — рассеянно пообещала она.
— Я серьезно. Ты не должна спускаться туда без меня или мамы, слышишь?
— Да, папочка. — Она снова закружилась, а Эва недоумевала, почему Гэйб проявил излишнюю строгость.
Эва прошла дальше в холл, Лорен — следом за ней, а Келли осталась позади, у распахнутой входной двери. Справа широкая деревянная лестница вела на галерею. Выше, на повороте, лестница образовывала небольшую квадратную площадку, где высилось ничем не занавешенное окно, почти до самого потолка, оно пропускало лишь слабый дневной свет. И хотя этот свет был бледным, он все же освещал большую часть отделанных деревянными панелями стен холла и выложенный плитняком пол.
Эва присмотрелась к обстановке. Несколько неинтересных масляных пейзажей, потемневших от времени, украшали стены. Два резных дубовых стула с темно-красной обивкой стояли по обе стороны двустворчатой двери гостиной. Но кроме них попадались и более приятные взору предметы: узкий столик-консоль скромно приткнулся к стене между дверями в подвал и в общую комнату; буфет темного дерева возвышался под лестницей; в углу нижней лестничной площадки, совершенно голой без ковра, притаился круглый торшер с пустой вазой наверху. О, и еще подле входной двери стоял зонтик. А рядом с лестницей был встроенный в стену, широкий и глубокий открытый камин, на его железной решетке лежали сухие поленья. Эва понадеялась, что, когда его разожгут, он подарит им немножко бодрости, в которой все они так нуждались, не говоря уж о тепле. Она невольно вздрогнула и зябко повела плечами.
Из-за нарочитой простоты фасада здания этот холл казался почти нелепым. Все выглядело так, словно Крикли-холл строили два архитектора: один занимался наружной частью дома, другой — внутренней; архитектурная несовместимость частей ошеломляла.
Гэйб подошел к жене.
— Не хочется тебя разочаровывать, но повторю: остальное здесь совсем не такое чудесное. Гостиная довольно бесцветная, она занимает всю заднюю часть первого этажа и совсем пустая, мебели там нет. Кухня — просто кухня, да и все остальное в этом роде. О, общая комната неплоха.
— Хорошо. А я уж встревожилась, вдруг на меня свалится еще что-нибудь эдакое. Главное, чтобы другие комнаты были удобными. — Она всмотрелась в галерею. — Ты говорил о спальнях…
— Мы можем выбрать для себя любую. Я присмотрел одну, как раз напротив лестницы… она вполне приличного размера, и там есть большая кровать с четырьмя столбиками. Правда, без полога, но она необычная, тебе понравится. А комната рядом вполне подошла бы девочкам. Поставим в детской их собственные кровати из дома. Но тут есть и другие комнаты, давай вместе посмотрим. — Он показал на двери, видимые слева от лестницы сквозь балюстраду. — Может, найдем что получше. — Он глянул на жену, приподняв брови. — Ну, что думаешь? Годится нам этот дом?
Эва улыбнулась, надеясь рассеять его опасения, ведь Гэйб слишком старался в последние дни.
— Уверена, мы отлично поживем тут некоторое время. Спасибо, что нашел это место.
Он обнял жену и коснулся губами ее волос.
— Это наш шанс, Эва. Понимаешь?
Шанс забыть? Нет, забыть этот ужас их ничто не заставит. Эва промолчала, прижимаясь к мужу. Потом слегка вздрогнула и отстранилась.
Он вопросительно глянул на нее.
— Ты в порядке?
Дело не в холодном, промозглом воздухе, сказала она себе. Это просто напряжение последних месяцев. Она прилагала слишком много усилий, чтобы жить обычной жизнью, — не ради себя самой, но ради девочек, ради Гэйба. Неотступное горе и… чувство вины. Колючие осколки, заставлявшие ее содрогаться, шипы, пронзающие ее, стоит лишь на мгновение забыться.
— Просто сквозняк, — солгала она.
Гэйб не поверил — это было видно по выражению его лица, — но отошел от нее и направился к приоткрытой входной двери.
— Эй, — услышала Эва у себя за спиной, — в чем дело, парень?
Она оглянулась. Гэйб присел на корточки перед дрожащим Честером. Пес стоял на пороге, его задние ноги оставались снаружи.
— Давай, Честер, входи, — предложил Гэйб. — Иначе насквозь промочишь свою задницу!
Снаружи снова зарядил дождь. Келли протопала мимо Эвы, подошла к псу и погладила его по