Тайна Крикли-холла

они переходили через мост.
Гэйб осторожно влился в поток машин. Похоже, далее прибрежный Девон имел свои часы пик.
— Это просто ужасно, что я там никого не знаю, — пожаловалась Лорен, глядя на дорогу прямо перед собой и покусывая нижнюю губу.
— Эй, быстро завербуешь кого-нибудь. Ты здорово умеешь обзаводиться друзьями.
— Но я просто не хочу идти в новую школу!
— Это ведь ненадолго. Мы уже говорили об этом.
— А мама… ей действительно станет лучше?
— Думаю, ей поможет то, что она не будет какое-то время видеть наш старый дом, это даст ей возможность примириться с обстоятельствами. Новое окружение, новые люди… — Гэйб не стал упоминать о том, что близится годовщина со дня исчезновения Кэма. — Конечно, все это не заставит ее забыть, но вполне может временно отвлечь и даже, пожалуй, поможет совладать с собой.
— Но мамуля так долго грустила. — Лорен повернулась к отцу. — И она до сих пор плачет, когда остается одна. Я это сразу вижу, даже если она притворяется, что все в порядке.
— Знаю.
— Мы все грустим по Кэму. И мне его очень не хватает, я скучаю по нему, но… — Лорен умолкла на полуслове.
— Но постепенно ты возвращаешься к жизни, — договорил за нее Гэйб. — Так оно и должно быть.
Он искоса посмотрел на дочь: та выглядела бледной и встревоженной, а под глазами наметились темные круги.
— Я иногда чувствую себя виноватой из-за того, что думаю о Кэме все меньше и меньше, — сказала Лорен.
— Зря. Это ведь вполне естественно. Ты не можешь горевать вечно, особенно в таком возрасте. Если будешь просто вспоминать о нем время от времени, все будет в порядке. Никто не ожидает от тебя большего.
— Я до сих пор плачу по нему…
— Конечно, но ведь не так часто, как раньше, правда? И это хорошо, Лорен, это естественный процесс выздоровления. Но мы будем помнить о нем всю нашу жизнь… и это единственное, что мы можем для него сделать.
Гэйб снова почувствовал на себе взгляд дочери.
— Па, Кэм ведь действительно умер, да? Он должен был умереть, правда? Он не мог просто исчезнуть.
Это было впервые, когда Лорен прямо заговорила о смерти Кэма, и Гэйб давно боялся, что рано или поздно такое случится. Что ей сказать? Что он сам об этом думает? Во что он сам верит?
— Я не знаю, — сказал он через несколько секунд. Он не мог солгать дочери; но он не мог и подтвердить мысль, которая, как он знал, сидела в голове у каждого из них. Других слов у него не нашлось. — Пока тело не найдено, мы можем предполагать, что его кто-то украл.
Лорен заговорила с такой же откровенностью:
— Если бы он был жив, полиция уже нашла бы его. Никто не смог бы прятать Кэма так долго.
Это было верно, однако Гэйб до сих пор не соглашался с таким объяснением — скорее ради Эвы, чем ради себя самого.
— Но все-таки… разве не мог кто-нибудь увести его просто потому, что не имел собственного ребенка? Может быть, очень одинокие люди. Они украли Кэма из парка, потому что он был таким хорошеньким, всегда и всем улыбался, даже незнакомым.
Гэйб благословлял Лорен за ее невинность. Похищение — вот во что Эва желала верить по сей день. Она отрицала возможность гибели сына с самого первого дня его исчезновения. Материнское сердце отказывалось верить в смерть, и только надежда, что Кэма могли похитить одинокие люди, удерживала ее от полного отчаяния. Возможно, та же фантастическая надежда нашла себе место и в отцовском разуме… иначе почему он не оплакивал своего сына?
Наконец добрались до городка, до главной улицы, полной народа, — среди прохожих то и дело мелькали синие формы учеников средней школы Меррибриджа. Лорен посматривала на них с опасением, надеясь, что ее не воспримут как чужачку, молясь, чтобы не опозориться так или иначе в первый школьный день.
Вскоре количество форменных костюмов — темно-синие брюки или юбки, бело-синие полосатые блузы и рубашки, более светлые джемпера и спортивные куртки — умножилось, на какой-то миг даже показалось: окружающий мир перекрасился в синий цвет. Гэйб повернул направо, на широкую улицу, где и находилась средняя школа Меррибриджа: скопление простых двухэтажных зданий, столь милое сердцу бездарных архитекторов и любимое знающими цену деньгам планировщиками жилмассивов середины шестидесятых. В городе нет-нет да и мелькали старые дома, но их было слишком мало, и они терялись среди солидных, но более чем скучных коробок более поздней постройки.
Гэйб остановился рядом с другим внедорожником, из которого как раз выбирались пассажиры, и поставил машину на ручной тормоз. Кое-кто из детей, проходивших мимо, тут же сквозь окно глазел на Лорен, как будто принюхиваясь к новенькой, а Лорен делала вид, что не замечает досужего любопытства.