Чего могут хотеть от отпуска две молодые, красивые, незамужние девушки? Конечно же, любви и романтики! Именно за этим и отправились на туристическую базу отдыха подружки Алла и Рита. Но вместо мужчин своей мечты они находят… труп и даже подозреваются в убийстве.Казалось бы, при таких обстоятельствах ничего хорошего от отпуска не жди, да и инстинкт самосохранения подсказывает собирать вещи и делать ноги. Но природное любопытство и упрямство берут верх над страхом, и девушки решают сами найти преступника, чтобы оправдать свое честное имя.
Авторы: Ольховская Вера Петровна
подушку в руках.
– Может, мыши, я их вообще-то не очень уважаю, давай пойдем отсюда по добру-поздорову, – настаивала Алла.
– Да при чем здесь мыши?! Вот послушай, это в подушке шуршит! – И Рита снова встряхнула ее. Пуховая подушка действительно странно зашуршала.
– Лучше не подходи ко мне! Я понимаю, что ты никаких тварей не боишься, после того как в институте препарировала всяких пресмыкающихся, но если на меня из этой подушки что-нибудь прыгнет, я могу и в обморок упасть! – прошептала Алла и попятилась к двери.
Рита вовремя напомнила подруге, что дверь на замке и если она хочет срочно покинуть помещение, то путь один – через форточку, но посоветовала с этим не спешить, так как в подушке вовсе нет никаких тварей, а шуршат, скорее всего, бумаги.
Все еще опасаясь приблизиться, Алла подождала, пока храбрая подруга не выяснит, что издает шуршащий звук. Рита без страха запустила руку под наволочку, за которой оказалась еще одна, а уже под ней обнаружилась тетрадь.
– Точно, бумаги, – сообщила Рита, извлекая на свет находку.
Убедившись, что это вовсе не мышь, а безобидная тетрадка, Алла подошла поближе. В руках у подруги была обычная тетрадь, вернее, не совсем обычная, может, даже не тетрадь, а большой блокнот, но одно совершенно ясно – находка была очень старая. Обложка и страницы пожелтели от времени, записи сделаны чернилами. Алле как историку хватило беглого взгляда, чтобы понять, что находка относилась к досоветским временам, страницы пестрили твердыми знаками.
– Я же говорила, что мы обязательно что-нибудь найдем! – обрадовалась Рита.
– Очень сомневаюсь, чтобы в этом был толк, – проворчала подруга. – Какое отношение столетняя тетрадь может иметь к только что совершенному преступлению?
– Вот именно столетняя, это же раритет! Удивительно, как это вездесущий следователь ее не нашел? – вдохновленная маленькой победой, щебетала Рита. А вот подруга, не углядев ничего интересного в находке, посоветовала положить ее на место и поскорее отправиться домой, пока их никто не застукал за неприличным, а точнее, за незаконным занятием.
– Да ты что! – возмутилась Рита. – Вот так взять и положить на место?! Неужели тебе, человеку, закончившему исторический факультет, неинтересно хоть одним глазком взглянуть на эти записи?
– Одним глазком я уже взглянула, пошли домой! – отрезала Алла.
Рита подняла футболку, засунула себе за пояс тетрадь и как ни в чем не бывало направилась к окну.
– Ты что, собираешься утащить это? – Алла ткнула пальцем в живот подруги.
– Хочу почитать на досуге, – спокойно заявила Рита и ловко проскользнула в форточку.
Напрасно Алла всю дорогу пыталась доказать, что они поступили нехорошо, утащив тетрадь, упрямая Рита продолжала настаивать на своем. Конечно, Алле и самой было любопытно взглянуть на старинный документ, однако муки совести не давали покоя.
Внимательный настороженный взгляд провожал девушек до самого их дома.
– Ну что там?
– Вроде бы ничего, с пустыми руками идут.
– Все равно, не следовало им туда соваться, не к добру это! – злобно процедил один из наблюдавших.
Войдя в домик, Рита на всякий случай закрыла дверь на замок и быстро выудила из-за пояса добычу. Девушки сели на кровать и стали осторожно перелистывать страницы, от старости напоминавшие пергамент. Листы были убористо исписаны довольно разборчивым почерком.
– На, читай вслух, у тебя это лучше получится, я в этом алфавите сбиваться буду, – сказала Рита.
Тетрадь оказалась чьим-то дневником.
1917 год, октябрь.
Сегодня был сход, войсковой с есаулами собрали станичных с ближайших поселений. На совет прибыли посланцы и «линейцев», прямых потомков первых поселенцев на Кубани, и «черноморцев», потомков запорожцев, заселивших наши земли от устья реки Кубань, до самой реки Лабы позже.
Решили сосчитать отряды, способные противостоять восстанию, сосчитали имеющиеся у нашей рады войска. Сорок девять сотен, шесть полусотен, двенадцать команд. Вышло около девяносто тысяч человек в двух главных частях. Не густо, но продержаться должны.
Несмотря на протесты временного правительства, Краевая казачья рада приняла решение об образовании самостоятельной Кубанской республики. Николай говорит, что негоже казакам жить под советским игом. К тому же никто из нашего правительства не предполагает, что большевики – это надолго. Председатель рады настаивает на своем, хотя и поддерживает белую гвардию, но у него свои виды на будущее Кубани.
1918 год, февраль.
И до нашей Кубани доползло адское пламя гражданской войны. Красноармейские отряды подступают к Екатеринодару
