Вот уже два года бывший сталкер Борланд ничем не связан с Зоной. Но не так просто вырваться из сетей прошлого. Ввиду некоторых обстоятельств Борланд попадает в одиночную аномалию в центре цивилизованного мира, в попытке спасти неизвестную девушку.
Авторы: Недоруб Сергей Иванович
банкнот из конверта, оставленного Капитаном, и сунул их Ореху.
— Держи, — сказал уже бывший стритрейсер, засовывая конверт в карман. — Спасибо, дружище.
Брат-сталкер аккуратно спрятал деньги, наблюдая за Борландом с подозрением, и спросил:
— С Марком не хочешь встретиться? Борланд покачал головой.
— Нет, — сказал он убеждённо. — У Марка свои проблемы. Не думаю, что он может помочь делом или консультацией. Да и ты тоже не вздумай со мной лезть. У каждого из нас теперь своя жизнь. Моя, возможно, совсем короткая…
Набросив куртку на плечи, он подошёл к подоконнику.
— Куда ты? — обеспокоился Орех.
— Выбираюсь отсюда, — ответил Борланд, пытаясь открыть окно. — Не получается… Помоги мне.
— Борланд, что ты хочешь делать? Куда пойдёшь?!
Орех помог ему открыть окно.
— Мне нужно в Зону, — сказал Борланд твёрдо. — Если и есть возможность спастись, то только там.
— А если не получится?
— Никаких „если“ быть не может,
— Да у тебя сил нету даже на то, чтобы окно открыть!
Борланд взобрался на подоконник, взялся одной рукой за раму и улыбнулся.
— Мне уже лучше, — сказал он. — Это просто нервное… Удачи тебе, Орех.
Спрыгнув на землю, он скрылся в ночи.
Второй сталкер задумчиво смотрел вслед. Он постоял у окна, глядя в темноту, где угадывались деревья небольшого парка, раскинувшегося за больницей, и прислушивался к своим мыслям. Затем вернулся к кровати. Присев на стул, углубился в размышления. Подумать было над чем. Любой на его месте очень крепко подумал бы, как жить дальше в мире, где аномалии появляются прямо на улицах городов.
Достаточно скоро в коридоре послышались быстрые шаги, и в палату вошёл запыхавшийся посетитель.
— Борланд, я мобильник забыл, и… — Он осёкся, обнаружив вместо пациента Ореха. — А ты кто?!
— Друг, — ответил поднявшийся на ноги Орех. Шагнув мимо этого нового посетителя к выходу, он сунул в его руку телефон. — До свидания.
Оторопевший владелец мобильника вытаращился на раскрытое окно.
— Где Борланд? — растерянно спросил он.
— Он выписался, — ответил сталкер и устремился прочь по коридору. Подмигнув на прощание девушке, спрятавшейся за стеклом приёмной, он вышел на улицу, прямо навстречу ночному оживлению курортного города.
— Короче, я скажу. Идёт, значит, по Зоне сталкер. Тащит полный рюкзак хабара. Тут внутренний голос ему и говорит: эй, сталкер, поспеши, скоро выброс. Он и вломил через лес во все вёсла. Аномалии перепрыгивает, на мутантов вообще забил. Внутренний голос говорит: не успеешь, щас тебя выбросом накроет. Сталкер ещё сильней припустил, уже задыхается. Внутренний голос опять: брось рюкзак, с ним не добежишь! Сталкер: нет, не брошу! Голос ему: брось, не то скопытишься на хрен! Ну, сталкер плюнул, сбросил рюкзак и налегке рванул в какую-то нору. Отдышался, смотрит — небо вроде чистое, никакого выброса нет. Он высовывается, глядит по сторонам, а из кустов выходит контролёр, хватает его рюкзак и обратно в кусты чешет. А внутренний голос говорит: спасибо, сталкер. Удружил ты мне. Щас надо ещё торговца обработать, и всё будет чики-пуки.
— Бу-га-га! — прыснул Фингал. — Вот это ты смачно придумал!
Шампа ехидно скривил морду. Наверняка хотел изобразить прикольную улыбку, но получилась обычная, свойственная ему дебильная гримаса.
Трое мародёров сидели у костра на Кордоне. Шёл ливень, но уже постепенно стихал. Ветер, казалось, намеренно дул со всех сторон сразу, и Гребень, вожак троицы, сильнее закутывался в плащ, проклиная непогоду. К середине ночи водки оставалось меньше половины бутылки, а это значило, что скоро придётся использовать драгоценный запас в индивидуальных флягах.
— Дай прикурить, — велел он Шампе, отправляя «бычок» в огонь и доставая из пачки новую сигарету. Шампа подержал свой окурок в вытянутой руке, дожидаясь, пока брателло прикурит. При этом он постоянно шевелил челюстью, уступая своей вечной привычке колупать языком зубы. Кличка его была производной от первоначального Шомпол. Однако чувак не сразу допёр, что прозвища не берутся, а даются. Вскорости друганы начали звать его Шампунь, а затем и вовсе понизили до Шампы.
— Ха, вот, вспомнил, — начал Фингал, кидая в рот кусок котлеты из банки армейского рациона. — Дошёл один обкуренный сталкер до Монолита и загадал желание. Пускай, говорит, Земля станет квадратной. Монолит его спрашивает: зачем оно тебе? Сталкер отвечает: не в Земле дело. Дело в принципе. Монолит спрашивает: так, может, тебя просто лишить принципов? Сталкер
