Вот уже два года бывший сталкер Борланд ничем не связан с Зоной. Но не так просто вырваться из сетей прошлого. Ввиду некоторых обстоятельств Борланд попадает в одиночную аномалию в центре цивилизованного мира, в попытке спасти неизвестную девушку.
Авторы: Недоруб Сергей Иванович
подумал и говорит: ну, можно и так.
— А-а, класс! — заржал Шампа, хлопая себя по ногам ладонями. Фингал шмыгнул сизым носом и снова принялся за еду.
Молчание длилось недолго — ровно столько, сколько понадобилось для принятия внутрь очередной дозы спиртного.
— Короче, анекдот, слышь, — взял слово Гребень, опустошив бутылку до донышка. — Попал сталкер в настоящую зону, ну, с решётками, короче. Заходит в камеру, думает, типа надо же как-то представиться, да покруче, а то ж закозлят. Ну и говорит: опа, я ж тут всё знаю! Типа те, кто живёт по понятиям, — «долговцы», которые беспределыцики — «свободовцы», вертухаи, значит, в натуре кровососы. А петухи будут «грешники». Дальше, говорит, сигареты — артефакты, а чай будет хабар. Ну, вся каюта просто выпала в осадок, сидят, молчат. А пахан слушал-слушал и спрашивает: ну а я тогда кто? А сталкер думает: блин, надо же что-то уважительное подобрать. Ну, передумал он на монстров разных, повыбирал, какие пореальнее да пострашнее. И говорит пахану: а ты у нас будешь самый натуральный чернобыльский кабан.
Шампа захохотал особенно громко, даже сам Гребень непроизвольно усмехнулся.
— Вот это ты выдал, молоток! — гыгыкал Шампа. — Нарочно не придумаешь! По себе рассказал, что ли?
— Сплюнь, зараза!
— Тихо, — прервал их Фингал. — А это что там за чертила?
К костру кто-то приближался. Фингал вскочил на ноги, с «абаканом» наперевес, на уровне пояса. Он свято верил, что в такой позиции выглядит устрашающе, хотя в Зоне пренебрегать элементарными правилами безопасности и отказываться от возможности прицельно стрелять было равносильно скоропостижной смерти. В лучшем случае.
— Я свой! — послышался голос. — Сталкер!
— Так свой или ста-алкер? — протянул Гребень, поднимая тяжёлые веки. — Подходь сюда, говорить будем.
Ему подумалось, что сейчас было бы круче некуда демонстративно выпустить сигаретный дым из ноздрей и небрежно затушить окурок в пепельнице. Ещё лучше в консервной банке. Но максимум, что он мог сделать, — это мысленно обматерить пришельца и откинуть полу плаща, показав старый револьвер, висящий на поясе. О том, что из положения сидя на земле это движение смотрится по меньшей мере нелепо, он как-то не подумал.
К группе подошёл мужик в сером пыльнике туриста. Новичок на Кордоне, сразу видно. Гребень считал, что отлично разбирается в людях. Везде одно и то же — реальные пацаны да лохи.
— Ты чьих будешь? — спросил он у прибывшего.
— Братва, подскажите, где нынче бар? — обратился к ним человек. — Я был на старом месте, бара нет.
Шампа заржал как мерин и презрительно отвернулся.
— Громче говори, когда с людьми разговариваешь, — растолковал Гребень незнакомцу. — Ты не дома.
Резкий порыв северного ветра унёс слова в сторону, но если лох не врубился, это его проблемы.
— Я Борланд! — крикнул незнакомец. — Может, слышали?
— Чё?! — не понял Гребень. Отложив пустую бутылку, он встал на ноги. Шампа положил руку на свой обрез.
— Ты чё порешь, козёл! — крикнул Фингал непонятливому чуваку, но тот на его крик, похоже, даже не обратил внимания.
— Бар где?! — Неподвижно стоя под ливнем, этот Борланд старался перекричать ветер. — Мне к торговцу нужно! Дело у меня к нему!
Ствол «абакана» был направлен прямо ему в живот.
— Вот совпадение! — удивился главарь мародёров. — А у нас как раз дело к тебе!
Троица угрожающе обступила сталкера. Халявщики предвкушали совсем лёгкую добычу.
Шампа впоследствии не только нервно шевелил челюстью, но и натурально заикался недели две, когда объяснял пацанам, что дальше случилось. Он так и не понял, почему Гребень полетел куда-то в сторону, а Фингал, выпустив из клешнёй «абакан», с воплем приземлился задницей прямо в костёр. Несостоявшийся Шомпол также не допёр, почему оба заряда из его обреза, выпущенные по чуваку в упор, попали в ногу Фингалу. Гребень вообще ничего рассказать не мог, так как его в чувство привели через полчаса.
В одном Шампа был уверен на все сто: в тот вечер он узнал что-то новое и очень важное. Над этим узнанным явно стоило покумекать на трезвую голову, если выдастся такой случай…
Вернуться в Зону оказалось проще, чем попасть в неё тогда, в первый раз. Словно в ожидании новых жертв аномальная территория распахнула «ворота» перед всеми желающими испытать себя и отыскать своё счастье. Или, что ещё точнее, убедиться: здесь его не найти. В каждом из близлежащих к границе населённых пунктов теперь имелись люди, чуть ли не профессионально помогающие проникать в Зону. За определённое вознаграждение, само собой. Причём задавать при этом какие-либо вопросы давно перестали. Контингент сталкеров и посредников, связанных с блокпостом, полностью
