Вот уже два года бывший сталкер Борланд ничем не связан с Зоной. Но не так просто вырваться из сетей прошлого. Ввиду некоторых обстоятельств Борланд попадает в одиночную аномалию в центре цивилизованного мира, в попытке спасти неизвестную девушку.
Авторы: Недоруб Сергей Иванович
— А теперь говори, — бросил Борланд.
— Я обыкновенная… девчонка, — сказала Литера, немного поколебавшись. — Я никогда не видела тебя до гонки. Это был обычный заезд.
— Я бы так не сказал, — прокомментировал Борланд. — Кому ты помешала?
— Помешала? — переспросила Литера, переступая через груду камней. — Никому. Я никогда не была в этом месте.
— Чушь псевдособачья! — вспылил Борланд. — На тебя поставили «воронку»! А угодил в неё я! И поэтому требую объяснений!
Литера вздрогнула от его рычащего голоса.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — заговорила она чуть быстрее. — Я чуть с ума не сошла, когда увидела, как погиб тот голубь. Да ещё и ты меня подрезал…
Борланд не сразу понял, что она говорит о гонке. Девушка продолжала:
— Я остановила машину и увидела, как ты влетел во что-то непонятное и попал в аварию. Растерялась, поехала домой. Пришла к тебе в больницу, поговорила с доктором… Борланд, впереди аномалия.
— Да ну? — Борланд прищурился и обнаружил в десятке метров «трамплин». — Пойдём в обход. Кстати, мы подошли к самому главному. Как ты попала в Зону и откуда вообще знаешь о ней?
Литера вздохнула.
— Я как раз собиралась об этом рассказать. Мой отец был военным, он участвовал в покорении Зоны после второго взрыва.
Борланд удивлённо кивнул, глядя девушке в спину. Эта информация многое проясняла.
— От него я и узнала о Зоне, — добавила Литера. — Он постоянно рассказывал об этой территории, когда вернулся домой. Знаешь, так иногда люди, прошедшие войну, не могут думать ни о чём другом…
— Где он сейчас?
— Умер, — ответила Литера бесцветным голосом. — Лучевая болезнь.
Борланд поразмыслил.
— Из-за отца ты не захотела показывать документы в больнице, — предположил он.
— Да, — подтвердила девушка. — За тобой могли наблюдать, никто же не знал этого. Отец не имел права разглашать сведения, и если бы оказалось, что его дочери известно о Зоне и о сталкерах, то имя отца было бы втоптано в грязь. Наверное, тебе покажется смешным, но для меня это многое значит.
Борланд прикусил губу. Ему вовсе не было смешно. Он собирался втолковать Литере, что её сказки подойдут разве что для умственно отсталых, но расклад получался очень даже правдоподобный.
— Кто такие Фармер и Уотсон? — задал он следующий вопрос.
— Они очень хорошие люди и мои друзья.
— И ты затащила их сюда?
— У меня нет от них секретов. После того как побывала в больнице и поговорила с твоим лечащим врачом, я поняла, что с тобой случилось. Отец неоднократно описывал симптомы направленных аномалий. Никто не знает точно, как они работают. Я жалела, что не смогла поговорить с тобой, и решила попробовать достать для тебя какое-нибудь лекарство. Было тяжело решиться прийти в Зону самой, но я чувствовала себя обязанной. Глупо, да? Рассказала всё Фармеру и Уотсону, и они вызвались меня сопровождать. Я даже и не думала, что ты тоже явишься в Зону. Очень хорошо, что мы тебя нашли. Теперь мы сможем вместе поискать для тебя путь к выздоровлению.
— Подожди. — Борланд придержал девушку за плечо, опустив пистолет. Литера повернулась к нему, глядя большущими красивыми глазами. — Значит, лекарство всё-таки существует?
Девушка кивнула.
— Да, — ответила она. — Это артефакт.
— Какой артефакт? Насколько редкий?
— Детали мне неизвестны, — ответила Литера. — Отец никогда не говорил этого. Для этого я и пришла сюда — узнать информацию и попытаться раздобыть артефакт, чего бы это ни стоило.
— Даже если для этого пришлось бы убивать? — спросил Борланд.
Девушка призадумалась, но ненадолго.
— Я не знаю, что такое убить человека, — сказала она. — У меня есть свои мысли по этому поводу, но это мысли городской девчонки, никогда не стрелявшей по живой мишени. Может, мне это будет тяжело.
— Лучше пусть это будет тяжело, — серьёзно произнёс Борланд.
Девушка потупилась. Сталкер отвёл глаза в сторону. Он лихорадочно искал пробелы в её рассказе. Ему очень хотелось уличить Литеру во лжи, но у него не было для того повода. К тому же Борланд ощущал, что для принятия решения отчаянно необходима хоть какая-нибудь рабочая гипотеза.
— Когда вы пришли сюда? — спросил он.
— Несколько часов назад, под утро.
— И сразу отправились на север?
— Уотсон спросил у Падишаха, где находится самый верный источник информации. Тот отослал нас в Бар. Мы шли на север и встретили тебя.
Миновала целая минута, в течение которой Борланд обдумывал всё услышанное.
— К Бару я пойду один, — сказал он. — Вы будете ждать здесь. На случай, если вдруг мне понадобятся ответы на вопросы. За сведения большое спасибо, если я найду им подтверждение, то, возможно, за вами вернусь.
