Вот уже два года бывший сталкер Борланд ничем не связан с Зоной. Но не так просто вырваться из сетей прошлого. Ввиду некоторых обстоятельств Борланд попадает в одиночную аномалию в центре цивилизованного мира, в попытке спасти неизвестную девушку.
Авторы: Недоруб Сергей Иванович
плечом.
— В общем, заработать хочешь? — снова начал он. — Мы тут собираемся штурмовать Бар. Поможешь?
Борланд подумал, что ослышался. Предложение звучало буднично, словно речь шла о сборе земляники в лесу.
— Штурмовать Бар? — переспросил он, глядя на Геворга. Тот кивнул с серьёзным видом. — Втроём?
— Наш клан будет прорываться в Бар, — проговорил Геворг. — Хотим захватить «Росток». Много хороших бойцов. За помощь отблагодарим. Щедро.
Борланд покивал и спросил:
— Вы планируете выбить «долговцев»? Зачем?
— Территория, — просто ответил Геворг, пока Ряба открывал рот. — Сейчас почти все «долговцы» уехали в Тёмную Долину.
— На джипах, — неожиданно вставил Сократ. — На новых, козлы.
И он грязно выругался. Геворг косо взглянул на него.
— Не обращай внимания, брат, — сказал он Борланду. — Зона научит разговаривать вежливо.
Борланд вздохнул.
— Ну конечно, — произнёс он. — История повторяется. Всё в мире повторяется.
— А? — не понял Ряба.
— Пока «Долг» занимается своими делами, «Свобода» скромно выжидает, чтобы налететь при каждом удобном случае, — продолжал сталкер. — Два года назад было то же самое. Думаю, были и другие случаи.
— Ты тут уже два года? — спросил Геворг. Борланд кисло улыбнулся и мотнул головой.
— Проехали, — сказал он. — Нет, парни. Извините. Я отказываюсь.
— Почему? — просипел Ряба.
— Потому что всему есть предел! — жёстко сказал Борланд. — Бродяги, без обид. Я целиком понимаю вашу позицию и цель клана. Вас напрягает «Долг» и его устав, и это я тоже могу понять. Реально, я отлично знаю, как «Долг» может встать поперёк горла. Но должны быть какие-то нормы совести. Правила войны. «Долг» следит за порядком по-своему, не всегда правильно, но по крайней мере следит! И порядок есть! Если они не справляются, приходит «Свобода» и возвращает сталкерам их право на жизнь и на свою волю. Но не все средства хороши, понимаете?! Нельзя быть стервятниками! Боитесь врага — вызовите его на честный бой. Если нет способа вызвать — навяжите. Пока не научитесь этому, будете оставаться кланом случайных бродяг, которые вечно выжидают в тени, чтобы ударить в спину. Вот почему «Долг» настолько вас превосходит. Кончайте уже с этой привычкой нападать на блокпосты «Долга» каждый раз, когда их основные силы уходят по делам. Иначе они рано или поздно примутся за вас и тоже полным составом. Это сейчас они с вами считаются, не пытаются раздавить. Понимают, что вы поддерживаете порядок в тех районах, где «Долг» ещё не имеет влияния. А что будет, если «Свобода» окажется основной проблемой? Уважайте своего врага!
Борланд остановился, чтобы перевести дыхание, и понял, что слишком увлёкся. Трое «свободовцев» смотрели на него во все глаза. Но было похоже, что его речь впечатлила только Геворга.
— И что теперь? — спросил нервно Ряба. — Строить из себя героев?
— Ты вообразил, что я говорю о героизме? — задал Борланд встречный вопрос. — Посмотри на меня. Теперь скажи, есть ли в твоей крови зараза, которая убьёт тебя через несколько дней?
— А… Нет. А что?
— То, что мне не так повезло, как тебе, — ответил Борланд. — Однако я не убиваю направо и налево, ожидая, пока мой враг на меня выйдет. Я предпочитаю искать его сам, последовательно и методично. Других вариантов просто нет! Быть садовником — не то же самое, что быть зерноуборочным комбайном. Охотник не пользуется ядерной бомбой, он рассчитывает на винтовку. Чёрт, да какую ещё метафору я должен придумать, чтоб вы врубились?!
Ряба окончательно запутался, а Сократ продолжал стоять с тупым видом. Геворг слегка повернулся к ним.
— Он не согласен идти с нами, — произнёс он, и Борланд перевёл дух.
До Рябы наконец дошло. Он выхватил прямо из кармана старый револьвер и нацелился Борланду в лицо.
— Э-эй, — сказал Борланд, понизив тон. — Ты чего удумал?
— Не повезло тебе, бродяга, — сказал Ряба. — Я понял, что ты по убеждениям «долговец». А значит, враг.
— А что ты ещё понял? — с грустью спросил Борланд. Краем глаза он заметил, что Геворг начал отодвигаться назад, к своим, и сердце его сжалось. Он-то рассчитывал на помощь этого армянина с умными глазами.
Ряба нахмурил лоб.
— Ты мог просто сказать, что не пойдёшь, — сказал он. — Я бы понял. Но теперь — извиняй.
Его большой палец начал взводить револьверный курок…
— Тема сегодняшнего занятия, — сказал Технарь, кладя на стол перед Борландом «питон», — револьверы и методы защиты от них.
— Не паясничай, — произнёс Борланд, беря «питон» и рассматривая его со всех сторон. — Ты хотел мне что-то сказать, чего я не знаю о револьверах?
— Скажу. Что ты ничего не знаешь о револьверах, — ответил Технарь, усаживаясь напротив.
