Вот уже два года бывший сталкер Борланд ничем не связан с Зоной. Но не так просто вырваться из сетей прошлого. Ввиду некоторых обстоятельств Борланд попадает в одиночную аномалию в центре цивилизованного мира, в попытке спасти неизвестную девушку.
Авторы: Недоруб Сергей Иванович
Доктору. Если кто-то и сможет мне помочь, пока ещё не слишком поздно, так это он…
Сказав это, сталкер решительно шагнул к лестнице, ведущей к чистому небу. Руку девушки он держал крепко, не выпуская. Двое друзей и один маленький полтергейст неотступно следовали за ними.
Они выбрались наружу, никого не повстречав по пути. Борланд понимал, что это только к лучшему, однако самолюбие требовало реванша и возможности тоже застать кого-нибудь врасплох.
В ускоренном темпе они добрались до выхода из лаборатории, затем до озера Янтарь. Ладони Борланда саднили невыносимо, и даже нож Сенатора, казалось, почти не снимал боль. Тем не менее пальцы слушались и двигались, хотя каждое движение приносило новые приступы боли.
— Где находится Доктор? — спросил Уотсон, стараясь не отставать от Борланда.
— Видишь это болото? — Борланд чуть сбавил шаг. — Обойдём его по краю и влезем в новую лужу. Час по бездорожью, и мы на месте.
— В лужу — это в каком смысле?
— Надеюсь, что исключительно в буквальном. Борланд обежал илистую зелёную тину по кругу, чувствуя сзади шаги напарников и их тяжёлые дыхания. Справа от него колыхались мутные воды того, что некогда было озером, получившим название из-за своей янтарной чистоты. Огромные комья сырой грязи повсюду лишь подтверждали, что пару суток назад здесь прошёл сильный дождь. Постепенно конденсировался промозглый туман.
— Вы со мной, друзья? — спросил Борланд.
— С тобой, — послышался голос Литеры.
— Да, — сказал Уотсон.
— Кали хранит тебя, — провозгласил Фармер. — И я тоже.
Летящий неподалёку Апельсин что-то пропищал.
Борланд продолжал мчаться, иногда сверяя маршрут со стрелкой компаса. Иных ориентиров почти не осталось, за исключением собственной памяти. Туман уже сгустился настолько, что различить что-либо на расстоянии в десяток метров становилось проблематично.
Детектор пискнул всего раз и умолк. Должно быть, неизвестная аномалия находилась где-то в стороне, не прямо по курсу.
— Не отставайте, — посоветовал Борланд, прыгая с одной кочки на другую. — Придерживайтесь общего ритма. Если вы привыкли двигаться по собственному, то переходите в него. Я под вас подстроюсь.
— Всё в порядке, — успокоил Уотсон. — Мы люди привычные.
— Посматривайте по сторонам, — продолжал Борланд. — Не стреляйте, если не будет прямой угрозы. Я пока не могу стрелять сам, поэтому отвечаю за выбор менее опасного пути.
Кто-то сзади передёрнул оружейный затвор. Команда слушалась Борланда без лишних слов.
Сталкер продолжал бежать, следя за местностью и выбирая достаточно твёрдые участки пути, чтобы они гарантированно пропустили четырёх человек до того, как начнут тонуть в тине и рассыпаться под ногами. Иногда он думал о том, что за последние двое суток в Зоне появилась ещё одна сплочённая команда из четырёх человек. Любой проводник из старой гвардии, бороздившей Зону в прежние времена, похвалил бы его.
Так вот и рождались сталкеры. Из парней и девушек, пришедших в Зону, чтобы решить материальные и психологические проблемы, найти убежище или развеяться, выжить или просто провести какое-то время, испытывая острые ощущения. Ты впервые держишь оружие в руке, с удивлением чувствуя его реальную тяжесть, вдыхая его непривычный запах, познавая цвет масляных и пороховых пятен на коже и щемящий зуд предвкушения, возникающий под кожей. Смотришь в недоверчивые глаза торговца, ловишь настороженные взгляды конкурирующих бродяг, слушаешь неуверенные пожелания тех, кто тоже собрался уходить в рейд, и усталые, чуть насмешливые реплики тех, кто уже вернулся.
Затем ты забрасываешь за спину рюкзак, всё ещё сетуя на то, что лекарства и патроны стоят так дорого. В последний раз призадумываешься, не взять ли напарника, но не решаешься доверить чужому человеку свою спину. И ты идёшь в дорогу, дальнюю настолько, насколько далеко простираются твои амбиции. Ты начинаешь жалеть о своём решении после первой же царапины, ножевого пореза, потрепавшей тебя аномалии — если оказался удачен настолько, чтобы выжить. И, катаясь по земле от приступа боли или паники, ты всё же находишь в себе силы, чтобы самостоятельно сделать первую перевязку, проклиная отправившего тебя на смерть заказчика. Дрожащими пальцами со сломанными ногтями подбираешь с земли рассыпанные патроны, аккуратно складывая их в отдельный мешочек. Срываешь с пояса гранату и выдёргиваешь чеку с единственной мыслью — что одним броском ты урезал свой бюджет на стоимость одной гранаты. Тратишь потом и кровью заработанный артефакт на собственное спасение.
