Тайна поместья

мир, где сегодняшний день путался со вчерашним. Она была очень добра ко мне, хотя и продолжала иногда называть меня Клер, путая с давно умершей невесткой — женой сэра Мэттью и матерью Габриэля. Люк же был вполне обыкновенным юношей, как все молодые люди его возраста, — он был занят своими собственными делами и интересами. По отношению ко мне он был нарочито любезен, хотя в его любезности и проскальзывала некоторая ироничность, которая, впрочем, меня совершенно не задевала.
Труднее всего, конечно, мне было снискать расположение Рут. Я старалась дать ей понять, что не имела ни малейшего намерения лишить ее роли хозяйки дома и начать вмешиваться в ведение хозяйства. Видит Бог, дом был достаточно большим для того, чтобы мы могли жить, не мешая друг другу. Она — дочь хозяина дома, ставшая хозяйкой со времени совершеннолетия, и я совершенно искренне считала, что у нее гораздо больше прав на эту роль, чем у меня.
Она поделилась со мной планами по поводу торжественного ужина в мою честь, и я сказала ей, что полностью доверяю ее опыту и не хочу вмешиваться в приготовления, так как мне никогда не приходилось устраивать такие вечера. Она не смогла скрыть своего облегчения, а я, в свою очередь, была довольна, что обрадовала ее.
В наше первое утро дома Габриэль уединился с отцом, чтобы обсудить какие-то дела, и я решила пойти с Пятницей на прогулку и осмотреть развалины аббатства. На лестнице я встретила Люка. Он приветливо улыбнулся мне и наклонился, чтобы погладить Пятницу.
— Я люблю собак, — сказал он мне.
— А у вас нет своей собаки?
Он покачал головой.
— Кто стал бы за ней смотреть, когда меня не было? Я ведь учился в школе и приезжал домой только на каникулы. Сейчас у меня промежуточная стадия, так сказать. Я закончил школу и скоро уеду поступать в Оксфорд.
— Но ведь в доме полно народу — неужели никто не мог бы позаботиться о собаке, пока вас нет?
— Я убежден, что о своей собаке надо заботиться самому. Я бы никому другому ее не доверил. Вы уже осмотрели дом?
— Практически нет.
— Я обещал вам экскурсию. Вам надо научиться ориентироваться в доме, иначе рано или поздно вы просто заблудитесь. Хотите, начнем сейчас?
Я не хотела терять его видимое расположение ко мне, поэтому приняла его предложение. Кроме того, мне действительно хотелось осмотреть дом, поэтому я решила, что прогулку по окрестностям можно отложить.
Я и не представляла себе, насколько велик был дом. В нем, должно быть, было не меньше сотни комнат. Каждая из четырех его частей, составляющих замкнутый прямоугольник, вполне могла бы быть отдельным домом внушительного размера.
— Существует легенда, что один из наших предков женился сразу на четырех женщинах. Каждую из четырех жен он держал в отдельном крыле дома, и ни одна из них не знала о существовании других.
— Похоже на сказку о Синей Бороде.
— Может, Синяя Борода и был моим предком? В нашей семье немало темных секретов, Кэтрин. Вы даже не представляете себе, с какой семьей вы породнились!
Его светлые глаза смотрели на меня насмешливо и, как мне показалось, слегка цинично. Я опять вспомнила о том, почему Габриэль скрыл от семьи свое намерение жениться. Конечно же, в их глазах я была авантюристкой, напавшей в лице Габриэля на золотую жилу — ведь он не только должен был унаследовать дом и титул своего отца, но и огромное состояние, которое позволяло содержать эту громаду, большой штат прислуги и все поместье.
— Я уже начинаю это понимать, — ответила я.
Мы проходили комнату за комнатой, и я не переставала удивляться тому, что видела. Во всех комнатах были большие, высокие окна и высокие потолки, украшенные изумительной каменной резьбой, стены многих комнат были покрыты дубовыми панелями или гобеленами, и в них стояла прекрасная старинная мебель. Люк также показал мне погреба, где хранились продукты и вина, и провел меня через огромную кухню с множеством подсобных помещений. Слуги, которых мы встретили там, смотрели на меня с подозрением, видимо, думая, что я инспектирую их территорию, готовясь стать хозяйкой дома.
Когда мы оказались в портретной галерее, Люк подвел меня к каждому из портретов, назвав всех, кто был изображен на них. Там был портрет первого сэра Люка, который построил дом, — свирепого вида джентльмена в доспехах; там были также Томас, Марк, Джон, несколько Мэттью и еще один Люк.
— В нашей семье всегда была традиция давать детям библейские имена

, — сказал Люк. — В каждом поколении у нас есть библейские герои: Матфей, Марк, Лука, Иоанн, Петр, Симон и так далее… вплоть до архангела Гавриила. Я часто называю его Ангелом, хотя ему это не нравится. Честно говоря, назвать