Тайна распятия

Солнечным весенним днем 325 года от Рождества Христова по горной дороге из Яффы в Ершалаим двигалась пышная процессия. Впереди шли воины с императорскими штандартами в руках, затем — конная охрана, за ней — длинная вереница повозок и колесниц, снова солдаты и, наконец, примкнувшие к охраняемой процессии путники. Где-то в середине процессии находилась та, ради которой все эти люди отправились в путь: мать императора Константина, царица Флавия Юлия Елена Августа. На подъезде к городу ее, теперь уже пожилую женщину, одолевали воспоминания. Легкое покачивание паланкина, размеренный ход процессии и запах розового масла, услаждающий ее на протяжении всего путешествия от самой Византии, способствовали умиротворению и созерцанию. Это была самая главная дорога в ее жизни. Но началась она совсем не в императорском дворце ее сына и вовсе не десять дней тому назад, как наверняка подумал бы неискушенный наблюдатель. Случилось это очень давно, в тот самый незабываемый день, когда она, тогда еще совсем молоденькая и необыкновенно красивая девушка, вдруг обнаружила себя буквально вмятой в постель ураганной энергией Констанция Хлора — римского полководца, остановившегося на постой в гостинице ее отца. Он овладел ею так, как это обычно делали римские солдаты — яростно, без колебаний и пощады. Их случайная встреча могла бы закончиться лишь еще одной исковерканной женской судьбой, однако Констанций Хлор оказался удивительно честным и благородным человеком, и это отличало его не только в отношениях с женщинами. И хотя он несколько опасался обнародования своей тайной связи с дочерью простого содержателя гостиницы, позже она все же стала его законной женой. У них родился сын Гай Флавий Валерий Константин, и они счастливо прожили вместе одиннадцать лет, пока воля императора Диоклетиана, одного из могущественных соправителей империи, не разлучила их.
В те годы огромная Римская империя фактически уже была разделена на Западную и Восточную, где правили самостоятельные императоры, имевшие к тому же соправителей. Благодаря своим талантам полководца со временем Констанций Хлор стал сначала цезарем, а затем и соправителем Западной части империи после оставившего царство императора Максимиана Геркула. Однако власть досталась ему дорогой ценой: Диоклетиан вынудил Констанция Хлора развестись с Еленой и жениться на Феодоре — падчерице Максимиана. Тогда же Диоклетиан распорядился взять их маленького сына Константина на воспитание к императорскому двору, куда вход простолюдинкам был заказан. Стремление к власти в очередной раз взяло верх над чувствами, и Констанций Хлор согласился с требованиями императора.
Елена, сосланная после развода в Вифинию, была обречена на одиночество, которое продолжалось не год и не десять, а несколько десятков лет. Женщина, вкусившая любви и счастья материнства, переносила одиночество очень тяжело, хотя духовно она всегда была рядом со своим сыном. Он стал для Елены не просто самым родным существом, но тем единственным, ради кого она жила и готова была сделать все, чтобы положить весь мир к его ногам.
Тем временем будущий император Константин Великий вырос и возмужал. Он стал, как и его отец, полководцем и шаг за шагом шел к власти, совершенствуя свои воинские навыки в боях. В 306 году после смерти отца он был провозглашен войсками императором Галлии и Британии, а в 312 году после нескольких успешных военных кампаний Константин стал полновластным правителем Западной части Римской империи. То, что произошло дальше, историки обычно описывают, исходя из внешней, видимой стороны событий. В 313 году он издает Миланский эдикт, признавший христианство равноправной религией Западной части Римского государства. Через десять лет, после новой серии военных побед, Константин воцаряется как единственный правитель всей империи и распространяет действие Миланского эдикта на всю территорию страны. Тогда же он принимает решение перенести столицу империи в город Византию, названный позже Константинополем.
Лишь немногие теперь знают, что ничего этого могло бы и не быть, если бы не удивительный случай, происшедший с Еленой, ныне почитаемой августой, то есть царицей, а тогда почти забытой и покинутой бывшей конкубиной — наложницей и женой Констанция Хлора…

Случилось так, что однажды тяжкая болезнь захватила Елену в свои смертельные объятия. Ни доступные тогда в Вифинии снадобья, ни щедрые жертвоприношения римским богам не приносили облегчения. В горячечном бреду