Тайна распятия

На этот раз он не стал делать вид, будто не помнит бродягу Иешуа из Назарета Галилейского, которого он судил около трех лет назад.
— Наверное, я совершил ошибку, сохранив тогда жизнь этому смутьяну, — произнес после паузы Пилат. — Это все писарь Марк, это была его идея. Я дал убедить себя, что для империи будет лучше не создавать из Иешуа мученика, которого впоследствии иудеи могли бы признать мессией, казненным по приказу Рима, и использовать его казнь как повод для бунта. Такое развитие событий могло привести к восстанию, а у меня в тот момент не было достаточно войск, чтобы подавить его. Поэтому я решил сохранить Иешуа жизнь, запретив ему появляться в Иудее, Галилее и Самарии под страхом немедленной и страшной смерти. Понимаешь, меня ввел в заблуждение тот факт, что Каифа с Иродом сами могли легко расправиться с ним, но почему-то не сделали этого. Зная их ненависть к Риму, я предположил, что их действия были направлены против кесаря и интересов государства. Теперь же я вижу, что лучше было бы просто казнить этого Иешуа.
Он замолчал на мгновение, а затем вдруг произнес:
— Знаешь, друг мой, а ведь этот бродяга так и сказал мне тогда, во время допроса, что ему безразлично, приговорят его к казни или нет (это, мол, все предопределено свыше), и что все равно сбудется воля Отца его небесного… А вдруг он и впрямь был сыном иудейского Бога?
— Я не уполномочен обсуждать такие вопросы. А вот то, что кто-то должен быть покаран за случившееся, — это факт. — Туллий выглядел крайне серьезным и сосредоточенным.
— Пусть это будет Марк, — вдруг предложил Пилат. — Ведь мы с тобой всадники, братья по оружию, а он кто? Простой писарь.
— Хорошо, — Туллий кивнул, — это выход. Но я должен, учитывая нашу старую дружбу, рассказать тебе еще кое-что. — И он поведал Пилату о своем разговоре с таинственным незнакомцем, который в точности знал обо всем, что происходило тогда на суде.
Префект на несколько мгновений задумался.
— Афраний! — вдруг вскричал Пилат. — Это же был Афраний! О боги! Как же я сразу не догадался?! Только он мог знать все подробности. Только он мог подслушивать, как всегда! И это он написал донос кесарю! Теперь я понимаю! Предатель! Подлый предатель!
Даже отъехав от дома префекта на приличное расстояние, Тит Валерий Туллий все еще слышал, как кричал взбешенный Пилат.

Возвращение Туллия в Рим прошло без приключений. Затем он посетил Капри, где изложил обнаруженные им обстоятельства дела императору. Вердикт Тиберия бы краток:
— Префекта Гая Понтия Пилата отозвать в Рим для дальнейшего разбирательства. Римскому наместнику, который столько лет управлял провинцией, непростительно делать подобные ошибки. Писаря Марка арестовать и отправить на каторгу. Десяти лет, я надеюсь, ему будет достаточно, чтобы стать на путь исправления. Пусть в следующий раз подумает дважды, прежде чем давать советы римскому префекту. Первосвященника иудейского Иосифа Каифу сместить, пусть не строит козни против Рима. Ну а ты, мой друг, заслужил награду. — Тиберий снял с пальца перстень с огромным кроваво-красным рубином и протянул его Туллию: — Благодарю тебя за отличную работу, ступай.
Тем же вечером римскому наместнику в Сирии Вителлию был отправлен письменный приказ императора, и воля Тиберия была исполнена. Пилата отозвали в Рим, но, пока он добирался до столицы, Тиберий неожиданно умер. Пришедшему ему на смену императору Гаю Калигуле не было до бывшего префекта Иудеи никакого дела, и Пилат, вернувшись в Европу, купил в Галлии большое поместье, где и прожил остаток дней и умер в одиночестве. Да-да, именно в одиночестве, ибо супруга покинула его сразу после смерти их сына, которая случилась три года тому назад вскоре за происшедшими в Иудее событиями.
Иосиф бар Каифа был смещен, пробыв в должности первосвященника восемнадцать лет. Но он еще долго оставался членом синедриона, ничуть не раскаялся в содеянном и мирно скончался в преклонном возрасте. Лишь много лет спустя после смерти Каифа, как и весь род Ханана бар Шета, был проклят за свои черные дела своим собственным народом, и в Вавилонском талмуде, а также в дополнении к нему, называемом Тосефта, с тех пор и отныне навсегда записано: «Проклятие дому Ханана! Проклятие им за их заговоры! Проклятие дому Каифы!»
Писарь Марк был арестован и пробыл десять лет на каторге в каменоломнях, где встретил множество христиан. После выхода на свободу он удалился в Египет и там основал христианскую общину. Делом всей своей жизни он сделал создание книги о служении Иешуа из Назарета Галилейского — Иисуса по прозвищу Христос, как его стали со временем называть, — о Сыне Человеческом, который принес в этот