Тайна распятия

Роман о тайнах христианства, не уступающий произведениям Дэна Брауна!  Динамичный сюжет, напряженная интрига и непредсказуемый финал. Молодой историк Анна Шувалова находит в библиотеке монастыря близ Иерусалима древний манускрипт, а в нем — ужасающая истина о воскрешении Христа: император Константин искусственно создал культ распятого Сына Божьего, чтобы укрепить государственную власть…

Авторы: Владич Сергей

Стоимость: 100.00

термин «единосущный Отцу», навсегда закрепивший в сознании христиан истину о божественности Иисуса Христа, принявшего человеческую природу для искупления грехов всего человеческого рода. Епископы сформулировали такой символ веры, в котором подчеркивалась божественная суть Иисуса Христа и триединство Бога-Отца, Бога-Сына и Святого Духа. Как заявил по этому поводу епископ Александр Александрийский, «Святая Троица есть в троице единица».
Никейский символ веры гласил: «
Веруем во Единого Бога-Отца, Вседержителя, Творца всего видимого и невидимого; и во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца, Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, Отцу единосущного, чрез Которого все произошло как на небе, так и на земле. Ради нас, человеков, и ради нашего спасения нисшедшего, воплотившегося и вочеловечившегося, страдавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса и грядущего судить живых и мертвых; и в Духа Святого ».
Пасху же поручили вычислять епископу Александрийскому, который должен был информировать все остальные епархии о дате празднования.
Удачное разрешение двух основных спорных вопросов предопределило следующий шаг — формулировку основных правил обустройства Церкви Христовой. Следовало раз и навсегда узаконить, кто, как и когда рукополагает епископов, каковы критерии, позволяющие получить сан, в чем заключаются основные моральные нормы их поведения и обустройства семейной жизни, а также другие схожие вопросы. Результатом кропотливой работы стало принятие двадцати канонов, одобренных как духовенством, так и вердиктом императора. Тем самым были заложены основы создания всемирной Церкви с общими для всех правилами. Наряду с другими, менее значимыми вопросами, были определены и географические границы церковной власти и юрисдикции Рима, Александрии, Антиохии и Иерусалима. В числе прочих было уделено внимание статусу священников, в частности тех, кто намеренно оскопил себя, дабы получить духовный сан, и невозможности воцерковления лиц, отлученных от Церкви в других епархиях. Было также определено, какие книги будут входить в Библию, какие — нет. По наущению Евсевия Кесарийского, которого Константин необыкновенно чтил за ученость, император взял на себя труд оплатить изготовление пятидесяти — по тем временам огромного количества — полных Библий по составленному Евсевием образцу Священного Писания.

* * *

Но как быть с язычниками, составляющими большинство в его империи? Этот вопрос не мог не мучить императора, и он не забывал о нем ни на минуту. При всей своей привлекательности и мощной духовной идее, заложенной в христианстве, новая вера все еще была достоянием меньшинства. Во многих городах империи христиане сосуществовали бок о бок с другими религиями, и император вынужден был с этим считаться.
Кроме всего прочего, он, как и его отец, был верным последователем Непобедимого Солнца, культа бога Митры, что, не подразумевая отвержения других богов, было поклонением высшему существу, символом которого было солнце. Именно с изображением Митры чеканил Константин свои монеты. В глазах императора Непобедимое Солнце и христианский Бог не были так уж несовместимы. Ему даже казалось, что их можно считать воплощениями одного высшего божества и что другие боги, хотя и занимающие подчиненное положение, тоже вполне реальны и обладают определенной силой. Поэтому при случае он не брезговал обращаться за советом к оракулу Аполлона, принял титул первосвященника, который традиционно был прерогативой императоров, и участвовал в разного рода языческих обрядах, вовсе не считая, что тем самым изменяет Богу, которого стремился дать своей империи.
Впрочем, Константин был проницательным политиком. Он обладал такой властью, что мог покровительствовать христианам, строить церкви и одновременно свозить со всей империи в Константинополь статуи языческих богов для украшения города своей мечты. Если бы он попытался запретить поклонение языческим богам, то очень скоро столкнулся бы с непреодолимым сопротивлением. Языческие боги отнюдь не были забыты. Христианство еще только начинало