Тайна распятия

мне в руки попался этот коптский манускрипт. Уж и не знаю, сознательно это было сделано или нет, но он там, в монастыре, хранился очень давно и был весьма надежно спрятан. Я на него случайно наткнулась, когда помогала библиотекарю разбирать завалы в хранилище. А уж когда его прочитала, то поняла, что это пахнет как минимум открытием.
— Это пахнет как минимум огромными неприятностями, — заметил Трубецкой. — Ты думаешь, что если вдруг заявишь на весь мир о том, что основная легенда Нового Завета есть просто плод чьей-то фантазии и на самом деле никто никого не распинал, что все современные догматы христианства есть результат целенаправленных усилий царицы Елены и императора Константина, принятые простым голосованием на Никейском соборе и имеющие лишь немного общего с истинным учением Иисуса Христа, то все это сойдет с рук?
— Знаешь, мне было, да и сейчас тоже, по большому счету безразлично, к каким последствиям все это может привести. Мне важно установить истину, и я просто нестерпимо хотела поделиться с тобой своим открытием. Там, в монастыре, мне вызвался помочь один ученый из Британии. Он тоже работал над каким-то проектом. Его зовут Натан Ковальский, и он очень хорошо говорит по-русски.
— Что-что? Как? Как, ты говоришь, его зовут? — Удивлению Трубецкого не было предела. — Натан Ковальский?
— Вы что, знакомы с ним?
— В общем-то, да, немного знакомы. Мы лет десять в одном институте проработали, пока он не эмигрировал.
— Ничего себе! Но он ничего мне об этом не сказал, хотя я не раз упоминала при нем твое имя… Странный тип. Впрочем, наше с ним сотрудничество не сложилось. Он стал чересчур любопытным, и в какой-то момент я его, что называется, отшила. Но потом мне вдруг стало казаться, что за мной следят и мешают работать. Начались какие-то сложности с получением книг… Я заподозрила неладное и решила отправить тебе пакет с наиболее важными документами почтой, но не через Ковальского, как он предлагал, а через местного водителя из бедуинов, который привозил в монастырь всякую необходимую утварь. А потом я однажды легла спать, а проснулась уже здесь. Я так рада, что мы теперь вместе! — Анна снова прильнула к нему.
— Между прочим, — Сергей Михайлович был явно обескуражен, — этот Натан Ковальский потом нарисовался в Лондоне, куда я летал делать перевод с твоего манускрипта, и пытался разведать, чем я там занимаюсь. Но я как чувствовал и ничего ему не сказал… А я-то думаю, как он там меня разыскал?! Только теперь до меня дошло, что он в Лондоне появился, видимо, не случайно. На кого же он, интересно, работает?
В этот момент дверь в кабинет снова отворилась, и к ним вернулся герр Миссершмидт.
— Прошу прощения, что нарушаю ваш интим, — вежливо произнес он, — но у нас мало времени. Мы бы хотели познакомить вас с одним нашим, так скажем, консультантом. Думаю, вы не пожалеете. Попрошу вас в соседний зал.
Сергею Михайловичу и Анне ничего не оставалось, как последовать за ним. Они попали из кабинета в довольно большую комнату, где, кроме длинного стола для заседаний и стульев, ничего не было. В конце комнаты у большого окна, через которое виднелись заснеженные вершины Альп, спиной к ним стоял человек. Когда герр Миссершмидт вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, человек обернулся. Трубецкой и Шувалова испытали настоящий шок. Перед ними стоял Артур Александрович Бестужев, собственной персоной.

Дело в том, что всего лишь несколько лет тому назад Артур Бестужев был респектабельным профессором и заведующим кафедрой Санкт-Петербургского университета, а Анна Николаевна Шувалова работала под его чутким руководством. Но однажды он оказался вовлеченным в весьма рискованную историю, связанную с самыми сокровенными тайнами средневекового ордена тамплиеров и, более того, вовлек в эту историю и Анну, и даже Трубецкого, с которым был знаком и дружил много лет. Для Бестужева попытка раскрыть загадки древнего ордена едва не закончилась трагедией, и, если бы не Сергей Михайлович с Анной, которые буквально вырвали Артура Александровича из рук современных последователей рыцарей Храма, вряд ли бы он сейчас с ними разговаривал. В последний раз они виделись с Бестужевым на Святой земле, где тот, находясь под впечатлением от случившихся с ними событий, добровольно избрал путь духовного очищения через уединение и покаяние. Затерянный замок в Альпах, принадлежащий какому-то из вариантов «мирового правительства», был последним местом на земле, где Трубецкой и Шувалова готовы были встретить Бестужева.
— Артур Александрович? — прервала наконец затянувшуюся паузу Анна. — Это не мираж, это — вы? Как такое может быть?
— Здравствуйте, Аня,