Тайна распятия

правительства на Востоке, в среде ортодоксальных христиан. Ведь если знание о том, что Иисус, возможно, не был распят, а догматы христианства в их современном виде являются продуктом совсем не его проповедей, но приняты голосованием собрания епископов, которых, кстати, на это никто не уполномочивал, да еще через триста лет после того, как Спаситель приходил к нам, станет всеобщим достоянием, то мир просто рухнет. Мы не можем этого допустить.
— Я правильно вас понимаю, — Сергей Михайлович говорил сухо и по-деловому, — что вы предлагаете нам принять непогрешимость Римского Папы, поверить в чистилище, в непорочное зачатие не только Иисуса Христа, но и Девы Марии, ее посмертное телесное вознесение на небо, о чем, благодаря тому же Папе, стало известно лишь в 1950 году, и все такое прочее? Без нашего участия процесс театрализованного почитания остатков «одежды Христа», кусочков креста, на котором он был распят, гвоздей, которыми его прибивали к кресту, и других чудотворных реликвий вам кажется неполным? Может, нам еще и обет безбрачия принять? Когда-то я думал, что целибат у католиков — это нечто вроде монашеского отречения от мира для достижения более высокой духовной гармонии… А оказалось, что его ввели в XIII столетии, чтобы не допустить раздела церковных земель между наследниками священнослужителя!
— Все это совершенно не обязательно, — Бестужев тоже перешел на сугубо деловой тон. — Католики верят в одни мифы, православные — в другие, а мы ничего не имеем против права свободного выбора, кому и в какие мифы верить.
— Ах так! — разгорячился Трубецкой. — Тогда вы, кстати, не объясните ли нам, почему по церковным канонам принято крестить младенцев, хотя сам Иисус крестился в тридцать лет? Если вы за право выбора, то почему мы не даем нашим детям возможность самим выбирать, в кого верить и к какой конфессии присоединяться? Впрочем, я догадываюсь, каков будет ответ: ваше «мировое правительство» уже все решило за нас всех — что нам лучше, а что хуже.
— Не преувеличивай, Сергей. Тебя послушать, так все беды — от католиков и от заскорузлых традиций. А при Петре Первом православная церковь разве не стала частью государственного аппарата? А разве монастыри в России не являлись крупнейшими собственниками земель и крепостных? Православная церковь активно противодействовала отмене крепостного права, выступала за сохранение телесных наказаний, призывала паству к покорности и смирению. Это все общеизвестно, и поэтому не стоит перекладывать все грехи на одни плечи. На самом деле ни Всевышнему нет никакого дела до наших мелких меркантильных интересов, дрязг и проблем, ни мировому правительству некогда заниматься такими пустяками.
Люди сами выбирают, каким реликвиям поклоняться и какие ритуалы соблюдать. И если кому-то нравится обрезаться, а кому-то креститься, то мы тут ни при чем. Так же, как никто никого не неволит крестить детей в младенчестве. Где такое сказано? Еще раз повторю тебе — каждый сам выбираетсвой путь. Помнишь, как сказал святой апостол Павел в Первом послании к Тимофею: «
Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Иисус Христос… » Кто же виноват в том, что люди просто-напросто ленятся самостоятельно прочитать не то что всю Библию, но даже Новый Завет, а слушают то, что скажут им проповедники? А проповедники ведь разные бывают. Так стоит ли служить им, этим ленивым и ограниченным людям, или лучше встать на сторону сильных и умных, которым хватает ума держать массы всех этих «человеков» под контролем?
— Где-то я такое уже слышала. Не в нацистской ли Германии похожие речи произносили про «высшую расу» и тому подобное? — Анна была вне себя от возмущения.
— Нацизм тут притянут за уши, бросьте. Мы ни в коем случае не призываем к насилию и вовсе не утверждаем, что одна раса или какая-то из религий выше другой
. Мы просто используем тот самый уровень погружения в духовное рабство, который человечество само, добровольно избрало для себя, для управления глобальными процессами. В этом нет ничего плохого, если хорошенько подумать.
— Если хорошо подумать, то хочется дать тебе в морду, извини за недипломатическое выражение, — снова вступил в полемику Трубецкой. — Ты на полном серьезе предлагаешь нам присоединиться к вашей деятельности по управлению толпой, типа, как высшим существам? Ты в своем уме?
Бестужев, видимо, начал терять терпение. Он помолчал несколько секунд, затем произнес