В семье графа Петровского царят любовь и согласие. Единственное, что омрачает счастье Елены и Владимира — отсутствие детей. Графиня уезжает на воды лечиться от бесплодия. С нетерпением и надеждой готовится она к встрече с супругом. Но дома ее ждет жестокое разочарование… Она застает мужа в постели с крепостной девчонкой. Которая, к тому же беременна от графа… Суметь не только собрать осколки разбившегося вдребезги счастья, но и обратить ситуацию себе на пользу — на такое способна не каждая женщина.
Авторы: Князева Анна
хозяйка поспешила им навстречу с самой радушной улыбкой. К тому времени дом уже заполнился гостями. Елена Павловна успела понемногу переговорить с каждым, и осталась вполне довольна началом вечера. Старый князь Ларионов находился уже, как говорится, одной ногой в гробу, но пытался бодриться и, главное, слышал достаточно хорошо, чтобы оценить вокальный талант той, чьей судьбой он занялся всерьез. Елена Павловна с первых же минут выяснила, что он был дружен с покойным Крушинниковым, и теперь пытался помочь его молодой вдове.
Варвара Крушинникова действительно оказалась молода и отличалась той яркой, броской красотой, что так хороша на сцене. В гостиной Петровских она, пожалуй, выглядела слишком экзотично. Кожа ее отличалась итальянской смуглостью, большие черные глаза как-то странно поблескивали, а собранные на макушке темные волосы поражали своей густотой. Как многие оперные дивы, она была полновата, даже второй подбородок уже наметился, но двигалась легко и держалась с достоинством. В ней чувствовалась порода, но явно не петербургская, и графине стало интересно, каких же госпожа Крушинникова кровей?
— Добро пожаловать к нам, Варвара Васильевна! — Хозяйка постаралась быть любезной и приветливой, хотя и ощущала какую-то смутную тревогу, которой не находила объяснения. — Наслышаны о вашем чудесном таланте…
— Благодарю вас. Я тоже… много слышала о вашей семье. Говорят, ваш с супругом брак является образцовым… Кстати, я привезла Сашеньке подарок. Могу я вручить его вашему сыну?
— Ну, разумеется. — Елена Павловна удивилась такому повороту событий и поискала глазами кого-нибудь из прислуги, чтобы позвать мальчика, но все были слишком заняты. — Давайте поднимемся к нему в детскую. Только у него в гостях юные приятели, так что, боюсь, там уже все вверх дном.
Они стали подниматься по лестнице на второй этаж, где находилась Сашина комната и спальни графа и графини. Здесь же располагались комнаты для гостей. Старенькая приживалка из рода Петровских занимала небольшую каморку рядом с кухней. Владимир Иванович стыдился этого и предлагал переселить его двоюродную тетушку в более достойные условия, которые более соответствовали бы ее титулу и происхождению. Елена Павловна соглашалась с его доводами, только до этого все никак руки не доходили. Тем более что в этой каморке было весьма уютно и чистенько.
— Это ничего. — Варвара Васильевна блеснула ослепительной улыбкой. — Я люблю детей.
— У вас нет своих? — осторожно поинтересовалась графиня, подумав, что покойный супруг певицы был, пожалуй, слишком стар, чтобы выполнить эту миссию.
Но Крушинниковой опять удалось удивить ее.
— Я потеряла своего ребенка, — произнесла она таким голосом, будто ее горло внезапно сковал спазм.
— Ох, простите, Бога ради! — воскликнула Елена Павловна совершенно искренне и даже коснулась рукава певицы. — Какое горе… Вижу, вам пришлось выдержать немало испытаний на своем веку.
— Даже больше, чем вы думаете, — отозвалась она загадочно и мрачно.
Графиня решила, что необходимо перевести разговор в более безобидное русло:
— Князь поведал нам, что вы учились в Италии. Это, наверное, незабываемые времена?
Опять блеснул этот мрачный черный взгляд.
— Вы правы, графиня. Но я не только это помню. Я вообще ничего не забыла из прожитой жизни. Помню каждое мгновение…
— Да у вас уникальная память! — воскликнула Елена Павловна. — Неужели можно в деталях помнить, что было десять, двадцать лет назад? Впрочем, вы моложе меня, наверное, ваша память более цепкая.
— Это не от возраста зависит, графиня, а оттого, что именно вам довелось пережить. Иногда и мне кажется, будто то или иное вовсе и не со мной было. Или, по крайней мере, в другой жизни. А потом оживают голоса, запахи, ощущения… И понимаешь, что это все моя собственная жизнь.
Не в силах справиться с нарастающим ощущением опасности, графиня спросила:
— Вы прежде жили где-то в провинции? Иначе бы мы встречались с вами в свете…
— Верно, я большую часть жизни провела в деревне.
Варвара Васильевна смотрела на нее так пристально, будто пыталась заставить графиню что-то понять или вспомнить. Но Елена Павловна могла бы поклясться, что прежде никогда не встречалась с этой женщиной.
Нервно поправив волосы, она отрывисто спросила:
— Ваши родители были помещиками?
— Не совсем, — уклонилась Крушинникова. — Впрочем, это не очень интересная тема. Вряд ли вы могли знать моих бедных родителей.
Они подошли к двери детской, из-за которой доносились звонкие голоса и какие-то дикие вопли.
Рассмеявшись, Елена Павловна сказала:
— Я вас предупреждала.
