Тайна седьмого уровня

в стороны, однако стволы не спрятали, продолжая ненавязчиво держать меня под прицелом. Грамотно так держать — без лишней суеты и не перекрывая друг другу секторы огня. Интересно, кем они меня считают? Что я им, Терминатор? Ну куда, скажите, я со своими наручниками от этой глыбы денусь? Пока буду дергаться, они в меня не торопясь по две обоймы всадят. Смешно просто! Только вот не сильно-то и смеется…
— Заставил ты нас побегать, — вполне дружелюбно продолжил старший, нагибаясь и поднимая с земли мой «Штурмгевер». — От самой столицы за тобой скачем, едва угнались. Слушай, это где ж ты такую «пушку» откопал? Ты смотри, прямо в заводской смазке… — Мой потенциальный союзник по спасению мира с искренним интересом повертел оружие в руках. — И много внизу таких игрушек?
— Ни одной, — честно признался я, припомнив залитый водой единственный уровень местного «Вервольфа». — В этом бункере я таких игрушек не видел. А вот в нашем мире они ящиками лежат, бери — не хочу.
Не знаю, хватило ли мне на то актерских способностей, но выделенные слова я постарался произнести с бо-о-ольшим намеком.
Собеседник оказался внимательным слушателем, да и намеки он тоже, похоже, понимал хорошо: замер на секунду, видимо пытаясь понять смысл сказанного мной, и, усмехнувшись, ответил:
— Мы тебя вроде бы еще и не били. По голове, по крайней мере. У тебя с мозгами все в порядке? В подвале головой не ударялся? Ты пойми, коллега, у меня к тебе ничего личного нет, я просто выполняю приказ. А приказы я всегда выполняю хорошо. Так что если думаешь мне зубы заговорить, даже не старайся. Кто ты такой и чего от тебя можно ждать, я знаю — читал твое личное дело. Вот так-то, коллега (последнее слово он снова произнес с ударением — в пику мне, надо полагать).
— Да никому я ничего не заговариваю! Ладно. Вопрос можно… коллега? — после секундного замешательства все же принимая предложенное им обращение, спросил я.
— Валяй. — Пока что мой супротивник был настроен вполне доброжелательно.
— Какой у вас приказ? Относительно меня, в смысле? Если это, конечно, не секрет: я лишнего знать не желаю. Меньше знаешь — дольше живешь: а то вдруг еще грохнет кто как опасного свидетеля. А мне еще жить и жить…
Шутку он оценил и даже вполне искренне рассмеялся. Вытащил пачку сигарет, закурил сам и предложил мне. Я, конечно, не отказался: во-первых, курить и вправду хотелось (моя единственная пачка оставалась в кармане мокрых джинсов и там же, вероятнее всего, и нашла свой бесславный конец), во-вторых, в этой ситуации я бы закурил, даже будучи ярым противником табака. «Установление первичного контакта с объектом» — кажется, так это называл наш инструктор на цикле по психологической подготовке. Хотя эти ребятки тоже наверняка такие курсы проходили, может, и побольше, чем я…
Прикурив мне сигарету, он подошел сбоку (так, чтоб я не смог дотянуться до него ногой, как я понимаю) и, на всякий случай предупредив, чтобы я не делал глупостей, дал мне ее. Терпеть не могу курить без помощи рук: мне почему-то дым всегда в глаза попадает. Но выбирать, увы, не приходилось.
— Не, не секрет, тебе теперь все можно знать, — зловеще заржал он. — Тебе везет: в этот раз Родине ты нужен живой. Ты сам — и все вещички, что при тебе обнаружатся. Ну а если не получится — то как обычно: предоставить доказательства выполненного задания. То бишь наличия твоего безвозвратно убиенного трупешника…
— Голову отрежете и в мешке повезете? — «с пониманием» осведомился я в ответ, стараясь не уронить сигарету себе на колени. — Не, я так не согласный, меня, пожалуйста, заказчику только целиком предъявляйте! — и, резко изменив тон, добавил уже нормальным голосом: — Ладно, хорош языками молоть, поговорить надо. Я серьезно. Ты пока этого не знаешь, но мы с тобой уже в одной лодке… посреди здоровенного океана дерьма. Так что я бы вам и сам сдался — союзники мне нужны. Мы оба профессионалы и, как это ни глупо звучит в данной ситуации, действительно коллеги, поэтому прошу: выслушай меня, а потом принимай решение… какое сочтешь необходимым. Могу тебе слово офицера дать, что, как ты сказал, «глупостей» делать не буду. И просить наручники снять тоже не буду. Просто выслушай — не пожалеешь!
«Коллега» помолчал, видимо обдумывая мои слова, затянулся и, выпустив дым, кивнул:
— Ладно, даю полчаса. И не от большой любви к тебе: просто интересно, что ты имеешь в виду.
— Хорошо, — изловчившись, я выплюнул окурок подальше. — Поверить в то, о чем я сейчас расскажу, будет трудно. Очень трудно. Но я тебе помогу. Вы на машине сюда приехали?
— Нет, пешком пришли, — фыркнул он. — Естественно.