Год 1944-й. Винница. Ставка Гитлера – бункер под кодовым названием «Вервольф», захваченный советскими войсками… Какие тайны он хранит? Для чего вообще был построен гитлеровцами в самом начале войны этот один из крупнейших и наиболее укрепленных по тем временам подземный комплекс? Почему после войны были замурованы все входы в бункер? Что там внизу – секретный завод? Экспериментальная лаборатория? Или… вход в параллельный мир?
Авторы: Таругин Олег
первым. Ясно?
Я согласно угукнул, подумав, что Сергей, конечно, молодец и соображает быстро, только вот, во-первых, их может быть и больше четырех, а во-вторых, диспозиция у нас получается хреновая — мы все будем стоять у одного борта. А УАЗ — машина высокая и для таких мероприятий не сильно удобная. Да и двери заклинить может — хорошо, хоть лето сейчас, жарко и стекла наверняка опущены. Хотя бывал расклад и похуже…
Автомобиль между тем заехал на обочину и, коротко пискнув тормозами, остановился в метре от нас. Людей в машине было двое — оба на передних сиденьях. Значит — если разговор, как сказал капитан, «не заладится», — нам с Вовчиком вмешиваться не велено. Ладно, посмотрим… а стекла таки опущены, это хорошо, это просто замечательно!
Правая дверь раскрылась, и сидевший рядом с водителем милиционер с сержантскими лычками на узких эмвэдэшных погонах, спрыгнул на землю. Одет он был в самую обычную милицейскую форму, только почему-то старого образца — я такую уже лет десять не видел. Фуражку — именно фуражку, а не ставшую привычной форменную кепку с козырьком — он держал в руках.
Но не форма и не фуражка привлекли мое внимание, и даже не недовольная, уставшая от жары физиономия собирающегося что-то сказать патрульного: стараясь контролировать потенциального противника периферийным зрением, я, что называется, «во все глаза» смотрел на раскрытую дверцу.
Обыкновенную дверцу обыкновенного светло-серого УАЗа, на которой, чуть пониже привычного «милиция», красовался неестественно яркий и такой до боли знакомый герб… Земной шар в обрамлении перевитых алыми лентами колосьев пшеницы… Перекрещенные серп и молот… Сияющая над «одной шестой частью суши» красная звезда… Союз Советских Социалистических Республик…
И, прежде чем голос обратившегося к нам патрульного прервал тонкую нить моих размышлений, в голове короткими всполохами сверкнули целых две мысли — вопросительная и утвердительная: «Твою мать, куда же мы попали?!» и «Разговора не будет».
— Сержант Колупченко! — Патрульный водрузил фуражку на голову и вяло козырнул: — Гуляем, граждане? Документики предъявите…
Я мысленно вздохнул. Все, «тихая» часть операции по спасению двух наших миров благополучно завершилась, даже не начавшись. Придется «работать». Жаль… Глупо-то как! Не знаю, как для антитеррориста-«альфовца» Сереги, а для меня, офицера диверсионного спецназа, эта ситуация — то же самое, что, будучи выброшенным с аквалангом в нейтральных водах противника, незамеченным добраться почти до самого берега… и с размаху стукнуть баллонами (а еще лучше-тупой головой!) о борт вражеского пограничного катера. Так глупо спалиться, блин!.. Ненавижу пушных зверей…
Не знаю, заметил ли капитан «серпасто-молоткастый» герб на двери, но ситуацию он, похоже, оценил правильно: незаметно для непрофессионала-сержанта чуть сдвинулся назад, открывая Штырю «доступ к телу» водителя, и полез за отворот куртки, якобы доставая документы. Правильно, Серега, молодец, теперь вытягивай руку — сначала ме-э-эдленно, затем — неуловимо быстро. Один короткий удар — и все. Остальное доделает боевой брат Штырь…
Но я ошибся — капитан избрал другой сценарий — или решил, что «тихий» вариант нашей авантюры еще не до конца накрылся медным тазом: он ме-э-эдленно вытянул из-за пазухи руку с зажатыми в ней «корочками». Своими настоящими «корочками»! Мельком показав патрульному красную книжицу, качнул головой в сторону, предлагая — да нет, приказывая! — следовать за ним.
Сержант заколебался, в глазах мелькнула смесь удивления и недоверия — и сделал шаг в сторону. Теперь они стояли возле задней дверцы — закрытые корпусом УАЗа от проезжающих по дороге автомашин, а водитель беспомощно вытягивал шею, пытаясь расслышать, о чем будет говорить старший. Штырь, не торопясь,, достал новую сигарету и, шагнув вперед, протянул пачку, угощая водителя.
Вот и все, передислокация сил окончена, при таком раскладе справится даже курсант-первогодок. Жаль водителя, совсем сопляк еще…
— Я — капитан специального подразделения государственной безопасности, московский отряд. Это — мои подчиненные. Он, — исполненный важности кивок в мою сторону (долго треплешься, капитан, пора заканчивать… или ты еще что-то задумал?), — офицер Главного разведывательного управления. Мы все находимся на спецзадании, — еще один кивок, теперь в сторону ведущей к бункеру дороги, от которой мы так и не успели отойти подальше, — находились на объекте… ну, вы и сами знаете где. Документы у нас проверять вы не уполномочены. Все ясно, товарищ сержант? — Последнее слово было интонировано более чем четко.
— Да… То есть,
