Год 1944-й. Винница. Ставка Гитлера – бункер под кодовым названием «Вервольф», захваченный советскими войсками… Какие тайны он хранит? Для чего вообще был построен гитлеровцами в самом начале войны этот один из крупнейших и наиболее укрепленных по тем временам подземный комплекс? Почему после войны были замурованы все входы в бункер? Что там внизу – секретный завод? Экспериментальная лаборатория? Или… вход в параллельный мир?
Авторы: Таругин Олег
похоже действительно живому, и сваленным прямо на пол нескольким автоматам, я откинул крышку верхнего десантного люка. Тише от этого, конечно, не стало, зато ворвавшийся внутрь боевой машины ветер мгновенно вышвырнул наружу остатки порохового дыма. Дышать стало легче.
Стараясь особо не высовываться — отъехали мы пока все-таки еще не так далеко — выглянул. Обождав, пока привыкшие к полутьме боевого отделения глаза перестанут болезненно щуриться, повертел головой, осматриваясь. Тряслись мы, как оказалось, не зря: мимо промелькнули последние строения сортировочной станции и бэтээр, подмяв какие-то кусты и сбив шлагбаум, вынесся на автомобильную трассу.
И тут же над головой, опустив вниз хищную морду и задрав кверху камуфлированный хвост, пронесся до боли знакомый силуэт с красной звездой на серо-голубом брюхе. Низко прошел — я даже заклепки на корпусе разглядел и надпись «опасно» на хвостовой балке. Психическая атака, блин, развлекаются летуны! Ну-ну, посмотрим — вам, чтоб на атаку зайти, все одно придется кружок-другой сделать.
Нырнув обратно в дребезжащую и ревущую полутьму бэтээра, кажущуюся такой незыблемо-надежной (так всем кажется — до тех пор, пока первый раз в подобной коробке под обстрел не попадут. Как армейский люд название «БМП» расшифровывает, знаете? — «братская могила пехоты»… а у бэтээра, между прочим, и броня потоньше, и вооружение послабее), чуть не врезался в капитана, протягивающего мне обещанную Вовчиком «штатную эрпэгэху». Ух ты! А жизнь-то налаживается! Ну, сейчас мы вам споем дуэтом, точнее, дуплетом…
— Умеешь пользоваться? — проорал я, кивая на башенные пулеметы. — По низколетящей сработаешь?
Капитан, тоже видевший через люк пронесшуюся над нами «вертушку», кивнул и, сунув мне в руки РПГ, полез наверх. Молодец, коллега, сразу все понял, даже объяснять ничего не пришлось. Честное слово, молодец! Мельком взглянув на доставшийся мне гранатомет (РПГ-18 «Муха» — привычная штучка), я разложил выкрашенный в стандартный зеленый цвет тубус в боевое положение и изготовился, встав точно под раскрытым люком, но пока не показываясь снаружи. Сергею с его пулеметами все-таки будет принадлежать вторая роль в нашем дуэте — основную партию, если получится, должен буду сыграть я.
Вертолет сделал круг и снова зашел на нас, как и в прошлый раз, со стороны кормы. Только теперь он уже шел чуть выше и, выйдя на рубеж атаки, дал короткую очередь из бортовой двуствольной пушки, пока просто вдоль дороги — то ли вынуждая нас остановиться, то ли продолжая развлекаться. Ну-ну…
Над голубым квадратом открытого люка показался сильно задранный вверх ствол КПВТ — капитан развернул башню, ожидая очередной атаки. Молодец, Серый, верно. Теперь только бы они не решили расстрелять нас ракетами издалека.
«Крокодил» не заставил себя ждать — сделав еще один круг, пошел на нас «в лоб» — не захотел подставляться под бэтээровские пулеметы. Правильно, ребята, правильно, этого-то я от вас и жду…
Мы выстрелили почти одновременно — они чуть раньше, все-таки из пушки, я — совсем ненамного позже, высунувшись из люка секунды за полторы до того, как камуфлированная туша вертолета в третий раз с ревом пронеслась над нами.
В тот миг, когда тридцатимиллиметровые снаряды, выбивая фонтаны искр, ударили по нашей броне, выпущенная мной в упор кумулятивная противотанковая ракета рванулась им навстречу. Думаю, они так ничего и не поняли — на такой скорости увидеть неожиданно поднявшегося из люка человека практически невозможно… как невозможно и что-либо изменить! Каким бы защищенным ни был современный вертолет, от гранаты, способной уничтожить танк, его не спасет никакая броня — главная сложность в том, чтобы именно попасть…
Честно говоря, я такого еще никогда не делал и не уверен, что смогу повторить нечто подобное еще раз. Но в этот раз — получилось; особенно если учесть, что снаряды вертолетной пушки все-таки попали в цель, разнеся бронестекло справа от водителя, продырявив крышу десантного и моторного отсеков рядом со мной и начисто снеся кожух одной из выхлопных труб на корме.
До сих пор не понимаю, как я ухитрился уцелеть — мелкие царапины от осколков брони на лице и руках и словно заложенные ватой уши не в счет — возможно, меня спасло то, что я свалился в люк сразу же после выстрела…
Штырь погиб мгновенно, в тот самый миг, когда один из пробивших крышу снарядов попал ему в грудь…
Мы вырвались из западни, однако все же заплатили за это одной из наших жизней. И для того, чтобы эта смерть не оказалась напрасной, нам нужно было действовать, времени до тех пор, пока против нас не ополчились все силовые структуры этой непонятной страны, оставалось все меньше
