Тайник

— Он ясно дал понять, что не верит, будто вы сможете ей помочь, — сказал Холберри. — Собранные им улики неоспоримы. По крайней мере, ему так кажется.
— Что говорят судмедэксперты?
— Они только поскребли тело снаружи. Под ногтями в том числе. Анализа внутренних органов не было.
— А как же токсикологический тест? Анализ тканей? Осмотр внутренних органов?
— Слишком рано. Мы посылаем все это на экспертизу в Великобританию, а там очередь. Но с орудием убийства все ясно. Ле Галле наверняка вам все рассказал.
— Камень. Да. — Сент-Джеймс рассказал адвокату о своих сомнениях относительно того, что женщина может запихнуть камень в горло кому-либо, кроме ребенка. — А поскольку никаких следов борьбы найдено не было… Что обнаружено под ногтями?
— Ничего. Кроме небольшого количества песка.
— А на остальном теле? Синяки, царапины, ушибы? Еще что-нибудь?
— Ничего, — ответил Холберри. — Но Ле Галле знает, что у него почти ничего нет. Поэтому он и вешает все на свидетеля. Сестра Бруара что-то видела. Что — один бог знает. Нам он этого еще не сказал, Ле Галле то есть.
— Может, она сама это и сделала?
— Возможно. Но маловероятно. Все, кто их знал, говорят о ее преданности жертве. Они были вместе — жили вместе, я хочу сказать, — почти всю жизнь. Она даже работала на него, когда он только начинал.
— Что?
— «Шато Бруар», — пояснил Холберри, — Вместе они сделали кучу денег, а когда он ушел на покой, приехали на Гернси.
«Шато Бруар», — подумал Сент-Джеймс.
Он слышал об этой группе: ей принадлежала сеть маленьких, но первоклассных отелей, расположенных в специально оборудованных усадьбах по всей Великобритании. Никакого показного шика, только историческое окружение, памятники искусства, прекрасная кухня и покой. Такие места любят те, кто ищет уединения и анонимности, они незаменимы для актеров, стремящихся хотя бы на несколько дней ускользнуть от пристального взора фотокамер, или политических деятелей, устраивающих свои амурные дела. Осмотрительность — главное достоинство делового человека, а компания «Шато Бруар» служила воплощением этого качества.
— Вы говорили, что она, возможно, покрывает кого-то, — сказал Сент-Джеймс — Кого?
— Ну, для начала, племянника. Адриана.
Холберри рассказал, что тридцатисемилетний сын Ги Бруара тоже гостил в доме накануне убийства. Кроме того, добавил он, есть еще Даффи — Кевин и Валери, которые живут в Ле-Репозуаре с тех самых пор, как там обосновался Ги Бруар.
— Ради любого из них Рут Бруар могла солгать, — подчеркнул Холберри. — Все знают, что тем, кого она любит, она способна простить все. Это же, кстати, можно сказать и о Даффи. Эту пару, Ги и Рут Бруар, на острове любили. Он сделал здешним людям немало добра. Раздавал деньги, словно бумажные платки в холодную погоду, а она много лет входила в благотворительную организацию «Самаритяне».
— Значит, люди без явных врагов, — отметил Сент-Джеймс
— Злейшие враги защиты, — заметил Холберри. — Но и на этом фронте еще не все потеряно.
Голос у Холберри был довольный. Сент-Джеймсу стало интересно.
— Вы что-то нашли?
— И довольно много, — сказал Холберри. — Правда, может оказаться, что все это сплошная ерунда, но проверить все-таки стоит, тем более что полиция, скажу вам по секрету, ни под кого серьезно не копала, кроме этих самых Риверов.
И он рассказал о том, что у Ги Бруара были близкие отношения с шестнадцатилетним мальчиком, неким Полом Филдером, который жил не в самом, по-видимому, благополучном районе острова, известном под названием Буэ. Бруар познакомился с Полом благодаря местной программе, по которой взрослые должны были на общественных началах заниматься с подростками из неблагополучных семей. Гернсийская ассоциация взрослых, подростков и учителей выбрала Ги Бруара в наставники к Полу, и тот его почти усыновил, что не слишком радовало родителей мальчика, не говоря уже о родном сыне Бруара. В общем, накал страстей был вполне возможен, в том числе и самой низменной страсти из всех: зависти и всего, что ей сопутствует.
— Затем есть еще факт вечеринки, предшествовавшей кончине Бруара, — продолжал Холберри.
О ней было объявлено за много недель, и убийца, который приготовился напасть на Бруара, когда тот будет не в лучшей форме после праздника, затянувшегося до глубокой ночи, имел возможность распланировать все как по нотам и успеть найти козла отпущения. Разве трудно в разгар вечеринки прокрасться наверх и оставить волосы на плаще и песок в подошве туфли, а еще лучше спуститься с этой туфлей на пляж и оставить там пару отпечатков, которые назавтра найдет полиция? Да, между вечеринкой