Книга ведет читателя в жестокий мир таежных болот и алмазных приисков Якутии – самой холодной области Восточной Сибири. В отзывах на произведения Михаила Демина критики неизменно отмечают редкое умение сочетать захватывающий сюжет с точностью и достоверностью даже самых мелких деталей повествования. Так, по его «сибирским» книгам действительно можно изучать Сибирь!
Авторы: Демин Михаил
Самсонов. Он вышел, остановился передохнуть и внезапно заметил на севере темное, желтоватое, медленно тающее облачко.
«Что это там, – насторожился он, – костер, что ли? Но кто же может быть в той стороне и в такую пору?…»
В той стороне, капитан знал это, нормальных дорог, в сущности, не было. Там имелись лишь путанные, едва приметные тропы, вьющиеся в кустах, по болотным кочкам. Туда изредка захаживали туземные охотники… Но сейчас ведь был май – а эта пора не охотничья!
В апреле и мае начинают телиться самки оленей и лосей. И обзаводятся потомством разные ценные пушные звери. Трогать их в такую пору нельзя! Ну, а на перелетную птицу охота пока еще не начиналась… Он еще не пробил, не наступил – час Великого Птичьего Вторжения.
Хотя, конечно, он должен наступить очень скоро. Возможно – на будущей неделе… Капитан невольно запрокинул голову, озирая безоблачное, бездонное, вечереющее небо. Скоро там, в вышине, затрубят лебеди, потянутся гусиные косяки! В нем пробудился охотник… Но тут же он вспомнил о браконьерах, о всяких бродягах – и вновь посмотрел на север.
Странное темное облачко растаяло, смешалось с клубами поднимающегося тумана. И капитан подумал с усмешкой: наверное, мне просто померещилось… Старею я, что ли?
И больше уже не раздумывая, не медля, он пошагал в сторону якутского стойбища.
Он направлялся в стойбище для того, чтобы увидеть шамана – и потолковать с ним о культе Священных Камней.
А тем временем Малыш – приглушив костер и покончив с воспоминаниями – опять успокоился, повеселел. Он извлек из мешка початую бутылку с водкой, краюху хлеба и колбасу. И сказал, подмигивая Портвейну:
– Давай-ка рванем еще – для сугрева! Солнце садится, и ночь, я чую, будет холодной…
– Давай, – обрадовался Портвейн. – Дело святое…
Он подождал, покуда Малыш отхлебнет из горлышка. И нетерпеливо перехватил бутылку. Сделал добрый глоток. И еще один… Отдулся, утер ладонью рот. И затем:
– Ночь, это точно, будет скверная… Главное, эта сырость проклятая. Вот, в чем беда! Надо бы, старик, перебраться куда-нибудь в другое место.
– Куда?
Малыш на миг перестал жевать и удивленно уставился на товарища.
– Чем тебе здесь плохо! Ну, правильно, сырость… Да ведь тут кругом, куда ни глянь, сплошная слякоть, грязь. Одно слово – болота! Куда ж денешься? И потом, мы же – ненадолго. Тунгус придет за нами через четыре дня.
– За это время можно плесенью покрыться, – пробормотал, кривясь, Портвейн. – А вон на том холме, наверняка, сухо! И вообще, удобно – к шахте ближе.
– Слишком уж близко.
– Но ведь нам все равно надо будет там побывать. До шахты иначе ж не доберешься… Только – через этот холм!
– Ну, что ж. И побываем… Но ночевать там – нет. Нельзя. Опасно.
– А когда мы вообще-то начнем?…
– Да завтра… Хотя, постой. Завтра у нас какое число?
– Тринадцатое.
– Ох, эту цифру я не люблю, – поежился Малыш.
– Да и я тоже, – тоскливо проговорил Портвейн.
– Ну, вот видишь… Значит, подождем до послезавтра. Но послезавтра – это уж точно!
Стойбище, куда направлялся Самсонов, было довольно большим. В нем помещалось одиннадцать низких, круглых юрт, четыре «тордоха» – это высокие шалаши, покрытые оленьими шкурами, – и две бревенчатых, свежесрубленных избушки. Здесь обитали якуты-оленеводы.
Минувшей осенью якуты прикочевали сюда вслед за своими стадами и, поначалу, думали, что – ненадолго… Но затем им понравилось тут. Они освоились, привыкли. И даже начали строиться. И временное это поселение, разрастаясь, постепенно стало превращаться в маленькую деревушку.
В этих местах, в низине, на краю огромного мохового болота, оказалось много хорошего корма для оленей. Да к пастухам было тоже не худо – вблизи от приисковых магазинов… В свою очередь и приисковая администрация выигрывала от такого соседства, приобретая по сходным ценам свежее мясо. В общем, все были тут довольны. И только старшему инспектору, капитану Самсонову, хватало волнений и хлопот!…
Теперь он шагал по узкой улочке стойбища и с любопытством поглядывал по сторонам… Через дорогу, вприпрыжку, перебегал мальчуган лет десяти. Самсонов остановил его, подозвал – и спросил, пригнувшись:
– Где тут живет Нюргун, а? Я что-то забыл… Давно уже здесь не был.
– Нюргун? – проговорил мальчуган, поблескивая раскосыми кофейными глазами. – Который?
– А разве их много?
