Тайны сибирских алмазов

загадочность создавшейся ситуации.
Для людей, ведущих подпольный образ жизни, крайне опасными являются всегда такие обстоятельства, при которых теряется ориентировка; такие, когда события выходят из-под контроля…
И вот именно так и обстояло дело с гибелью Нади!
Самым зловещим тут было то, что умерла она как-то очень уж своевременно – в тот самый момент, когда организация заинтересовалась ей вплотную… Создавалось впечатление, что кто-то знал или догадывался о намерениях «Серых». И весьма ловко сумел их опередить.
Кто-то, очевидно, убрал ее, боясь, как бы она не проговорилась. Но кто же это – мог бы быть?
«Серые» успели уже подобрать ключи к кое-каким здешним тайнам. Они знали, например, о том, что в Якутске существует группа фарцовщиков, возглавляемая Наумом Самарским и действующая в контакте с кавказскими спекулянтами. И знали, что посланцем кавказцев является тут некий армянин, бывший контрабандист, Ованес.
Но было им также известно и то, что старый этот армянин хитер и очень осторожен. И он никогда не вмешивается в местные интриги. Он выполняет роль наблюдателя и связного – и только. И убивать красотку Надю ему было, вроде бы, ни к чему… Ну, а что касается Наума Самарского, так ведь того связывали с Надей старые и крепкие узы… Стало быть, искать надо было кого-то третьего. И, судя по всему, – не на стороне, а в недрах самой организации.
Впрочем, кое-кто из «Серых» догадывался, что убийства вообще никакого не было; что надина смерть – это простая случайность… Однако людей, разделяющих такое мнение, имелось немного. Ведь профессиональные уголовники (так же, в сущности, как и профессиональные криминалисты) в простые случайности не верят! И понять их, в какой-то мере, нетрудно.
Итак, вопрос о смерти подруги Грача оставался пока нерешенным, невыясненным. И вот, в ту ночь, когда гранильщик алмазов укладывал вещи, на дому у него появились два новых человека, срочно прибывших из Хабаровска.
Грач никогда не встречал их раньше. Но сразу сообразил, что люди они не простые, облеченные какой-то особой властью.
И власть эта и впрямь была велика! Ибо прибывшие принадлежали к секретной службе «Серых», – к той самой службе, которая пугала знающих людей посильнее, чем даже КГБ.

Здесь самое время представить читателю этих агентов блатного «контршпионажа».
Одного из них звали Семеном Сергеевичем. Он был уже не молод и сед, – но очень строен и очень высок. В его движениях угадывалась сдерживаемая сила. И он отличался вкрадчивой, пугающей вежливостью…
Другой же носил кличку Самурай. И действительно, он внешне походил на японца, или на корейца, или еще на кого-то – из тех же краев. Узкое сухое лицо его туго обтягивала кожа, желтоватая, как старый пергамент. Взгляд раскосых припухших глаз был темен и неуловим.
Маленький, юркий, жилистый, Самурай в основном, помалкивал – и только усмехался изредка, показывая редкие, длинные, врозь торчащие зубы… Говорил же Семен Сергеевич.
Он говорил:
– Я знаю, мой друг, что потеря любимой женщины – это почти катастрофа. Кажется, что все рушится, что всему конец… Но так только кажется! В конце концов можно пережить любую утрату. Однако случаются, все же, настоящие катастрофы – когда и в самом деле наступает конец. Вы понимаете? Конец всему! Нельзя же ведь забывать о том, что вы состоите в организации, за которой многие охотятся, у которой множество врагов и соперников… И потому мы должны иногда поступать сурово… И, в равной степени, мы, порою, вынуждены касаться вещей деликатных, интимных, – отбрасывая всякую ложную скромность. И на любые наши вопросы полагается отвечать искренне, быстро и четко!
– Да, да, – бормотал, поеживаясь, Грач. – Я понимаю… Но чего же вы, собственно, хотите?
– Хочу порасспросить вас о Наде…
– О Господи, к чему еще это?
– Надо.
– Ее уже нет – и я, право же, не вижу…
– Но зато я вижу! И все, в принципе, просто. Напрягитесь и вспомните: чем она интересовалась в последнее время? Вот, скажем, накануне своей гибели. О чем вы с ней тогда говорили?
– О многом. – Грач пожевал губами. – О разном… Но все это, простите, касается только нас двоих.
– Вы хотите сказать, что вас двоих интересовали тогда дела сугубо постельные, – не правда ли? Но так же не бывает! Всегда возникают какие-то попутные темы, случайные разговоры… А ну-ка подумайте. Возможно, Надя расспрашивала вас о камнях, об их огранке… Такое ведь было?
– Да, действительно, я что-то такое припоминаю, – помолчав, сказал Старый Грач. – Однажды Надя увидела у меня на столе алмаз с прииска Радужный…
– Ага, ага! – оживился Семен Сергеевич. –