Книга ведет читателя в жестокий мир таежных болот и алмазных приисков Якутии – самой холодной области Восточной Сибири. В отзывах на произведения Михаила Демина критики неизменно отмечают редкое умение сочетать захватывающий сюжет с точностью и достоверностью даже самых мелких деталей повествования. Так, по его «сибирским» книгам действительно можно изучать Сибирь!
Авторы: Демин Михаил
невозмутимым. Лишь изменился на какое-то мгновение цвет голубых, ясных глаз. Что-то там, в глазах, вроде бы дрогнуло, потемнело… А затем Ольга повернулась к Игорю – и послала ему широкую, простецкую свою улыбку, обнажающую все зубы, все десны.
– Об ем, миленький, ты можешь не беспокоиться!
Она весело это сказала. И Интеллигент понял, что вот сейчас, – одной своей случайной фразой – он приговорил Федора Сокова к смерти.
Но понял Игорь также и то, что он и сам уже завяз… Завяз глубоко, прочно. И отступать теперь поздно. Да и некуда. Да и зачем?
Они просидели за столом всю ночь. Обговорили множество деталей. И покинули ольгину квартиру уже при свете новой зари.
Когда Игорь вышел с новыми своими приятелями, на улицах было тихо, малолюдно. Поселок только еще просыпался.
– Имейте в виду, – предупредил он Семена Сергеевича, – в районе, судя по слухам, введено чрезвычайное положение. Так что попадаться на глаза мусорам вам не стоило бы…
– Пустяки, – небрежно сказал Семен Сергеевич, – у нас все предусмотрено. Все – отполировано. Мы с Самураем, – к вашему сведению, – журналисты из Москвы!
– И куда же вы сейчас? – погодя спросил Игорь.
– В село Оленек, – сухо сказал Семен Сергеевич. И Игорь понял, что задавать дальнейшие вопросы не следует.
Они шагали по широкой улице свайного поселка. Раннее солнце блистало, просвечивая между сваями. И землю испещряли косые длинные тени.
Хотя на земле было еще сравнительно тихо, – небо уже шумело вовсю! Там, опережая друг друга, тянулись, горланя, птичьи косяки.
Взглянув ввысь, Самурай сказал:
– Ишь, как ровно летят! Какие четкие треугольнички!
– Между прочим, – сказал Игорь, – я недавно прочитал в одной ученой книжке, что лебеди и, особенно, журавли, строят свои косяки в соответствии с законами кристаллографии. Стороны каждого такого треугольника образуют угол, близкий к ПО градусам.
– Да? – равнодушно, думая о чем-то своем, проговорил Семен Сергеевич.
– Да! А между точным направлением полета и одной из сторон птичьего клина угол равен, обычно, 54 градусам 44 минутам и 8 секундам… Неужели вы не знаете, что это значит?
– Нет… А что?
– Да ведь именно такой угол образуют естественные грани алмаза!
– Не может быть! – воскликнул Семен Сергеевич. И даже остановился на миг. – Вот странно… Птицы – и кристаллы!
А Самурай сейчас же спросил, оскалив кривые зубы:
– А зачем это птицам? В чем тут секрет?
– Этого никто не знает, – сказал Игорь, – это тайна. Одна из многих тайн.
Он проводил взглядом далекий удивительно правильный треугольник лебедей. И потом – с трудно сдерживаемым вздохом:
– Вот так и наши алмазы – улетели, растаяли…
И тогда Семен Сергеевич сказал, положив на плечо Игорю тяжелую пятерню:
– Ничего, друг мой. Может, еще не все потеряно…
Ведь птицы – куда бы они не улетели – всегда возвращаются к старым гнездовьям!
А в оленеводческом стойбище, в островерхом тордохе, сидел старый Нюргун и держал на коленях плоский шаманский бубен.
Этот свой инструмент он употреблял, обычно, за пределами стойбища… Но сейчас он, все же, рискнул; час был еще ранний, и гостей в тордохе не было.
Он жил совершенно один, Нюргун. Свою жену и детей он давно уже схоронил. И одинокий, старый, сутулый, он сидел, скрестив ноги и что-то пел, раскачиваясь. И чуть слышно постукивал ногтями о тугую, потертую кожу бубна.
Нюргун думал в этот момент о жестоких и мудрых духах своего племени.
Он всегда верил в то, что духи относятся к нему благосклонно. И теперь опять получил наглядное тому подтверждение.
Похитители алмазов должны были умереть, – Нюргун просил об этом – и вот, они умерли! Из них один только Степан, по прозвищу Рябой, был специально умерщвлен людьми Нюргуна; остальные же погибли без малейшего вмешательства с его стороны. Они сами истребили друг друга. Но сами – это так только казалось со стороны. В действительности же все произошло по велению свыше…
И самое главное, – алмазы не пропали, не ушли из пределов Якутии!
О том, что в Якутии существует культ Священных Камней, европейцам было известно давно. Но все они считали, что культ этот связан только с огромными базальтовыми глыбами. А между тем, в категорию священных объектов входили также и различные кристаллы, самоцветы… И конечно, первое место среди них занимал алмаз, – волшебный камень, который в Индии, в Гималаях и на Тибете называется «Чандамани».
Вышедшее из Центральной Азии племя якутов сохранило воспоминания о нем и веру в его могущество.
В течение
