Старый замок хранит свои секреты. Веками длящееся проклятие разрушает его. От некогда процветающего строения остались одни развалины. Но вот, у него появляется новый владелец — прямой потомок того, кто виноват в царящей разрухе. Получится ли у него снять проклятие? Или все усилия напрасны, и старинному замку не суждено вернуть свое былое величие?
Авторы: О. Н. Селиверстова
поблизости он не обнаружил. Поэтому, определившись с фронтом работы, Чарльз повернул назад, решив вернуться сюда завтра с необходимым инструментом для того, чтобы очистить памятники и надгробия. Потому как он подозревал, что сюда, как и в гробницу, никто из рабочих не сунется из-за своих предрассудков.
Элизабет находилась там же, где Чарльз ее оставил — в каре. Он сел на место водителя и тронулся в направлении к замку, попутно рассказывая девушке, что он разузнал и что намерен делать. Упомянул и гнилостный запах. На что Элизабет зябко повела плечами и пробормотала что-то неразборчивое.
Вторую половину дня Чарльз посвятил текущим делам: обсудил с рабочими, сколько нужно материала на восстановление конюшни.
Лошади ему всегда нравились: эти умные, гордые животные всегда вызывали в нем чувство восторга. От бывшей конюшни остался лишь осыпавшийся фундамент, вокруг были видны следы большого пожара, восстанавливать придется с нуля, и пока неизвестно еще, будет ли у Чарльза возможность развести лошадей. Ведь одно дело — симпатизировать этим благородным животным, и совершенно другое — заниматься их разведением.
Но так или иначе, а раз конюшня имело место быть в прошлом, то значит, быть ей восстановленной и в настоящем.
И Чарльз увлеченно обсуждал цены на доски и кирпич, как всегда помечая самое важное в своем блокноте.
Вечер хозяин замка провел в библиотеке за чтением «Грозового перевала» Бронте, переживая вместе с героями неумолимо нарастающее напряжение по мере приближения трагической развязки. Да так и заснул там же, на кушетке времен правления короля Карла I. На этот раз спал он крепко и без сновидений и проснулся бодрым и полным сил.
Едва позавтракав, Чарльз уехал на кладбище.
Там он сначала скосил газонокосилкой траву и сгреб ее у ворот. Пособирал валявшиеся ветки, в кучу к скошенной траве. Обмёл веником не сильно загрязненные могилы и памятники. Подрезал свисающие до земли ветви деревьев. Затем взял жесткую щетку на длинной сменной рукояти и стал отчищать особо загрязненные памятники и хорошо сохранившиеся надгробия, начиная от центральных ворот и продвигаясь к одинокой могиле в дальнем углу.
Это заняло его на неделю. За кладбищем он обнаружил завалившийся колодец, и, привезя рабочих, которые, к слову сказать, отказывались как могли, общими усилиями расчистили его. Что удивительно, колодец был вполне действующим, пить оттуда Чарльз не рисковал, но вот вода в наведении порядка ему была ох как нужна.
Он набирал ведро воды, ставил его рядом с собой и тщательно мыл надгробия, памятники и кресты щеткой с жесткой щетиной.
Через девять дней, уже под вечер, когда солнце начало садиться, он добрался до одиночной могилы. Гнилостный запах тления все так же присутствовал, но дышать уже было терпимо.
Граблями он отгреб слежавшиеся листья и упавшие ветки, свалив все в кучу. Прошелся щеткой по кресту, уделяя внимание прибитой табличке.
«Элизабет Гарден-Слотт. 1736-1755 (?) 1805». — Прочел Чарльз проявившуюся из пыли и грязи надпись.
«Интересно, что значит вопросительный знак? Неизвестна дата смерти? И почему две даты? Через пятьдесят лет. Странно все это. И узнать не у кого»
Чарльз вылил грязную воду под дерево и пошел к колодцу заново наполнить ведро. Вернувшись, принялся за памятник. Простой и каменный, трапециевидной формы, он заканчивался навершием в виде креста. Взял скребок, отдирая слишком уж большие куски грязи. Почистил сначала боковины, затем заднюю часть, и в конце — лицевую. Когда слой гряз сошел, то прямо под навершием креста Чарльз обнаружил выбитый портрет. Девушка. Волосы спадают каменной волной. Резные брови вразлет. Губы приоткрылись в улыбке. Вот тут, справа на щеке, плохо вымыто — грязные разводы — Чарльз протер это место тряпкой, кинул ее в ведро и отошел на несколько шагов, чтобы посмотреть на результат.
Обернувшись, он чуть не споткнулся. С памятника на него смотрела Элизабет. Каменные волосы волной. Тот же наклон головы. Пристально смотрят белые каменные глаза, вынимая из Чарльза душу.
«Элизабет? Элизабет! Но как? Как же так? — Чарльз на нетвердых ногам подошел к памятнику и упал на колени сбоку от надгробия. Трясущейся рукой дотронулся до вырезанного на камне портрета, проведя по холодной щеке. — Что произошло? Что все это значит? Элизабет? — В мертвенной тишине послышались глухие рыдания. Чарльз, забыв что
