Аннотация Олма-Пресс:За пределами общественного внимания группа западных компаний ведет уникальные исследования по управлению случайностями. И достигает ошеломляющих результатов — из крови удачливых людей выделено особое вещество, позволяющее сконцентрировать везение в некотором промежутке времени. Но что произойдет потом, когда действие препарата закончится?
Авторы: Сашнева Александра
массовой информации люди стали структурировать себя. И человек стал металлическим.
Следующий знак в круге — вода.
Что он значит? Очищение? Преображение? Или конец — возврат в материю?
Так думала Марго, глядя вслед скрывшемуся БМВ.
— Что-нибудь еще? — вопросительно посмотрел на Марго бармен.
Он уже давно стоял рядом, но она не замечала его.
— Нет. Спасибо.
— Ваш друг оставил только за одну чашку кофе?
И она не заставила его нервничать.
— Сейчас, я заплачу, — сказала она и полезла в карман.
Марго покинула ставшее традиционным после загулов заведение и вошла во двор дома Аурелии.
И удивилась. Все было по-новому — будто отсутствовала она не одну ночь, а минимум неделю. На всем были видны следы переезда. Следы большой машины, куски картона составленные у дверей мусоропровода.
Незнакомые дети хозяйничали в куче песка около синей скамейки. Мальчик лет шести, и его младшая сестренка. Увидев Марго, дети переглянулись и с любопытством вытаращили глазенки. И Мар впервые подумала о том, что и для нее может наступить день, какой наступил недавней ночью для арфистки.
День Арфистки — так можно будет назвать этот день.
День, когда ей придется подытожить, что она передала следующему экипажу планеты. А этот экипаж будет деловито осматривать механизмы, рычаги управления и датчики, и плевать ему будет на саму Марго Танк, то бишь Лизавету Кошкину.
Мальчик осмелел первым. Он ударил по мячику ногой и расхохотался, потом схватил старый велосипед и покатил на нем, отталкиваясь от асфальта ногами. Девочка сделала несколько шагов и подняла мяч. Все время оборачиваясь на Марго, она бросила его, и тот запрыгал по дорожке. Девочка робко улыбнулась.
Марго улыбнулась в ответ и направилась к подъезду. Теперь не надо бояться, что на лестнице встретится мадам Гасьон и будет приставать с игрой на арфе. Жаль ее все-таки. Жаль? Можно ли жалеть солдата, погибшего от пули в бою? Глупо. Он же солдат! Чего бы он и искал в бою, как ни пули? Победы? Победы достаются полководцам, а солдатам — пули!
В квартире было прохладно и пусто. Тараканы нагло шуршали на кухне. Один полз по стене над плитой и шевелил усами. Второй пытался напиться в сухой металлической раковине. Марго хмыкнула и не стала убивать их. Надоело. Какое ей дело. И она опять вспомнила. Никой Горофф! Обоссаться! Николай Горофф!
Марго вошла в свою комнату к почти законченным холстам. Она смотрела на них и медленно снимала куртку.
Добить! Добить их скорее! Получить свои тугрики от Жака и… И?
Кинув куртку на кровать, Марго с остервенением принялась за последние начатые холсты. Крася сразу три штуки. Сначала все — синим, потом все — зеленым. Где еще поставить такое пятнышко?
Это была игра. Такая игра. И она так увлекла Мар, что она очнулась только через несколько часов, когда услышала, как заискивающе заскулили собаки, приветствуя вошедшую в коридор Аурелию. Было слышно, как француженка с негодованием накинулась на тараканов в кухне. С ругательствами нацепила на собак поводки и повела Бонни с Пупеттой на прогулку.
Через некоторое время со двора донесся невнятный разговор Аурелии и новой жительницы розового дома — маленькой девочки. Потом разговор Аурелии и матери девочки. Вскоре Ау вернулась, помыла собакам лапы и чем-то зашуршала и загремела на кухне.
Насторожившись, Марго отправилась посмотреть, в чем дело. Она осторожно остановилась у косяка и увидела, как Аурелия, растрепанная, гневная Аурелия, Аурелия с закатанными по локоть рукавами водолазки, остервенело кромсает ножом свой старый мяч.
Она стояла спиной к Марго и кромсала на столе мяч. У нее были распущены волосы, и не было видно лица. И на правой руке, на предплечьи (с внутренней стороны) ясно был виден старый белый шрам.
— При-и-и-и-вет! — протянула Марго, глядя на старый белый шрам.
— Я отобрала у детей мяч. Лучше, я подарю им новый, — тряхнула головой Аурелия.
— Ты так дорожила им… — расстерянно сказала Марго, не сводя глаз со ш р а м а.
— Я ненавижу этот мяч! — сказала Ау и, поймав взгляд русской художницы, торопливо опустила закатанные рукава. Собрав резиновые обрезки, Аурелия понесла их к мусоропроводу.
— Все! — сказала она, захлопнув латунную крышку. — Этот мяч никогда больше никому не навредит.
— Ты веришь, что это сделал м я ч? — спросила Марго и вспомнила. …Лизонька рассматривала толстую книжку с картинками. Книжка называлась «Незнайка на Луне». В ней были прекрасные картинки, которые побудили Кошу учиться читать. Она все утро домогалась до бабушки,
