Аннотация Олма-Пресс:За пределами общественного внимания группа западных компаний ведет уникальные исследования по управлению случайностями. И достигает ошеломляющих результатов — из крови удачливых людей выделено особое вещество, позволяющее сконцентрировать везение в некотором промежутке времени. Но что произойдет потом, когда действие препарата закончится?
Авторы: Сашнева Александра
и шатания. Видно, это ее судьба — бродить по городам и улицам. Быть бродячей монашенкой, цынанкой. И от сознавания этой судьбы у Марго внутри становилось печально и мятно, будто она накурилась сигарет с ментолом.
И еще она подумала, что роботы — это не блезнь и не инопланетная инфекция. Робот — это новая вера. Просто люди такие твари, что способны измениться от какой-нибудь веры настолько, что поменяется группа крови, форма черепа, а то и количество хромосом.
Может, и правда она — летала?
Раз столько людей говорят об этом. Но как? Как она это делала — ей неведомо. Много неведомого происходило с ней в этой жизни. Кто знает — зачем? Может быть, все эти истории — плод гормонального всплеска и все пройдет чуть позже?
Все будет просто и понятно — Марго будет ходить в «Голем», получать мани на счет в банке, жить в не очень большой, но чистой и добротной квартире, может быть, она даже заведет себе ребеночка (или двух) от Андрэ. Да. Конечно, от Андрэ. Ни в коем случае не от Поля.
Андрэ красивый и умный.
И дети у нее будут красивые и умные. И они не будут смотреть на нее осуждающими глазами. И не будут спрашивать, как жить и зачем. Андрэ — не спрашивает. Это не его тема.
Они будут вместе (с детьми) ездить на выходные в Голландию или в Ницу. Без Андрэ. Андрэ в доме не нужен. От мужчины в доме только беспокойство и никакого толку. А Андрэ? С годами ему надоест летать на самолете под мостами и шляться по дискотекам. Он будет приезжать к ней и забирать на выходные своих детей, потому что следующее поколение (следующий экипаж Земли, который сейчас только ходит в школу) будет подпирать Андрэ в спину, будет наступать ему на пятки, считать Андрэ отвратительным мешающим хламом — так же, как Марго сейчас недолюбливает тех, кто старше ее на десяток лет. Она рассчитывает получить от них то, что получают от родителей — помощь, а они еще не готовы с ней делиться. Они еще сами не все устроили в своей жизни! Да это они — Поль, Жак, Лео, Валерий, а возможно и сам Андрэ.
Да. Но постепенно Андрэ поймет, что ничего лучше уже в жизни сделать нельзя. Что не осталось никаких врагов, а есть только обстоятельства, выбранные им изначально. И тогда он захочет быть для кого-то умным и непререкаемым авторитетом. И он вспомнит, что у него есть дети. Будет приезжать к ним и брать на выходные. Показывать им зверей в зоопарке, клоунов в цирке, глотателя шпаг около Помпиду… что там еще?
А Марго будет оставаться одна и заниматься всякими глупостями — бродить по улицам, собирать странные стеклышки и загадывать на номера домов или цвета машин.
И все они будут думать, что они — роботы.
Круто! Почему нет?
Стрельцова открыла глаза и увидела потолок. Потом на фоне потолка появилось лицо Эдика. Лицо улыбнулось, и губы Эдика что-то сказали… Но что? Катька не поняла. Она медленно возвращалась из несуществования.
Эдик исчез, а через некоторое время в поле зрения появился стакан с чаем, и Катька принялась его хлестать. Она выпила один стакан. Потом еще, и смогла сесть и увидеть, что находится она в комнате Эда, а совсем не в своей.
— Мы трахались? — начала Катька с главного.
Эдик заржал.
— Нет. Опять тебе не повезло, — ухмыльнулся он. — Ты не могла сказать даже «мяу». Согласись, глупо было бы иметь секск с человеком, который потом не мог бы ничего вспомнить. Согласна?
— Да, — хмуро сказала Стрельцова и поплелась в душ отмокать.
Эд не мешал ей. Он занимался чем-то своим.
Стоя под душем Стрельцова вспомнила, как вылетела из номера лабухов после безобразной друки. Плесень хотел восполдьзоваться тем, что они надрались и осуществить со Стрельцовой ритуальное совокупление, но Катька даже в пьяном до совести виде, не смогла переступить через свои убеждения.
«Прохладная водичка — то, что надо!» — подумала она приходя в себя.
Из номера лабухов она покатилась к себе, но почему-то передумала и ввалилась к сонному Эду с тем, чтобы выяснить наконец.
«Вообще-то! Да он или нет? В конце концов!» Она так и не поняла, что он ответил ей на ее конкретный вопрос, потому что следующее воспоминание было еще хуже: оно запечатлело Стрельцову в согбенном виде над унитазом. Потом были пьяные рыдания, какие-то жуткие откровения…
У-у-у! Катька залилась краской и сильно задумалась, как она теперь посмотрит Эду в глаза.
Но ей не пришлось этого решать, потому что Эд появился сам. Одетый. И, заглянув за занавеску, присел на край ванны.
— Ну что? Живая? — спросил он у мокнущей в воде Катьки.
— М-м-м… — промычала та и потупила глазки. — Чего ж я так нажралась? Фу! Как мне стыдно!
— Потому что с уродами пила. С уродами
