Аннотация Олма-Пресс:За пределами общественного внимания группа западных компаний ведет уникальные исследования по управлению случайностями. И достигает ошеломляющих результатов — из крови удачливых людей выделено особое вещество, позволяющее сконцентрировать везение в некотором промежутке времени. Но что произойдет потом, когда действие препарата закончится?
Авторы: Сашнева Александра
еще раз сходить на Северный вокзал. Я нашел этого мужика, и мы с ним долго дружили. Ходили в клубы. Ездили в путешествия. На Гаваи, в Египет, в Нью-Йорк. Я поступил в институт Он платил за меня. А потом мы познакомились на дискотеке с Андрэ, и Андрэ устроил меня в «Голем». Классная работа. Супер. Мне нравится. И я забил на того мужика. Он звонил мне, но я не поднимал трубку. Потом он зацепил СПИД и кинул кони. А потом я стал шлюхой.
— И вы с Андрэ тоже? — Марго никак не могла пережить удивление. Она даже забыла про боль в руке.
— Нет, — покрутил головой Макс. — В «Големе» и так хорошо платят. Не знаю, почему он пригласил меня в «Голем». Просто мне повезло.
По залу пробежала волна беспокойства. Марго оглянулась. В центре зала топтался немного неуклюже комиссар Легран. Его глаза прикрывали дымчатые очки, а под мышкой угадывался ствол. Его все узнали, оглядывались и делали вид, что не замечают.
— Что это его сюда принесло?! — удивилась Марго.
— Легран собственной персоной! Оригинально! — Гитлерюгенд поморщился. — Пойдем отсюда. Не люблю я фликов.
Они вышли на улицу и прошли к парковке. В глаза Марго сразу бросился знакомый черный «Роллс-Ройс».
— Макс! Это та самая машина! — воскликнула она. — Ты будешь смеяться, но это она чуть не задавила меня. И я узнала — эта мадам, которая покупает холсты — это была она.
Макс хихикнул.
— Что ты? — Марго дернула его за рукав. — Что ты смеешься.
— Что бы ты знала, эта мадам — мамаша Андрэ, — сокровенным шепотом сообщил Макс. — Сейчас наш красавец злобствует и пыжится изо всех сил. Маман Андрэ — большая любительница живописи и молодых мальчиков. У нее между ног живет чудовище, которое не дает ей спокойно ни сидеть, ни жить, ни спать, ни есть.
— Так ты через мадам Бретон познакомился с Андрэ?! — осенило Марго и она не успела придержать язык.
— Я этого не говорил! — надулся Макс. — Это ты сама придумала! Я этого не говорил! Так что лучше будет, если и ты не будешь говорить ничего такого. И, кстати, Андрэ не очень любит, когда люди узнают, что это его матушка.
— Нет. Я не буду! — задыхаясь от смеха пообщала Марго.
На нее накатил хохот. Давненько она так не смеялась.
Давненько не было такого смешного повода.
Сложившись пополам и содрогаясь всем телом, Марго доковыляла до Брата Поля, который с тихой улыбкой ждал их, сидя на бордюре.
Брат оторвался от свежей газеты и поднял на приятелей собачьи глаза.
Марго постепенно затихла.
— Дайте мне LSD, — обратился к Максу и Марго Брат, являя в голосе небывалое воодушевление. — Я хочу узнать оборотную сторону жизни! Я хочу попробовать другую жизнь. Здесь пишут про Сириус, третий глаз, жизнь на Титане, и чего только не пишут! Я всегда думал, что — врут, а теперь засомневался. Может быть я чего-то не замечаю? Дайте мне LSD! Я хочу прозреть. Дайте мескалина, псилобисцина! Дайте что-нибудь!
— Сходи на Сакре, — посоветовал Макс и тоже устроился на бордюре.
— А почему никто не принесет мне LSD? — стонал Поль. — Разве это так сложно? Макс! Разве тебе трудно принести мне LSD? Я заплачу. Но почему никто не хочет обо мне позаботиться?
— Зануда ты, Поль, — сказала Марго и плюнула. — LSD — вчерашний день. «Блисс»! Тепрь все пьют «Блисс». Наше время — время мягких, контролируемых наркотиков.
Плевок получился какой-то неуместно наглый на чистом тротуаре, и она растерла его ногой. Устроив голову на сложенных замком руках, Коша пыталась получить от боли пульсирующей в руке удовольствие.
— А я не хочу ни экстези, ни ваш «Блисс» сраный. В них нет религиозного прозрения. А я хочу прозреть! Я согласен на мескалин или псилобисцин. Но где их взять?
— Если ты хочешь религиозного прозрения, — посоветовала Марго, — сходи в церковь.
— Только не делай нам мозги! — радостно добавил Макс и воскликнул. — О! А вот и Андрэ!
И правда. Дверь открылась, из галереи вышел репортер.
А у Марго возникло странное чувство, что площадь Республики чем-то очень похожа на Площадь труда. Все не так. Нет залива, нет Невы. Дома другие. И только суета и настроение места чем-то очень похожи.
— Андрэ! Достань мне кислоты, — проныл Поль, когда репортер подошел поближе.
— А я причем?! — удивился репортер. — Сходи на Сакре-кер. Там есть все. Или прокатись в Амстердам. Убейся там как следует. Там хорошо!
Марго подняла глаза на Андрэ и снова почувствала отвращение. Как она могла так хотеть его, что просто умирала? Нет. Это наваждение какое-то.
— Ну что? Что скажете? — спросил Андрэ, укладывая в сумке приборы.
— Кровью рисовал не Наполи! — с нажимом сказала Коша.
— Я тебя уверяю, — холодно сказал Андрэ. — Что никто не рисовал это вместо
