Тайные знаки

была клумба с красивыми розовыми цветами. Они чудесно пахли и напоминали бабушкину клумбу с флоксами. Верка лежала иногда на покрывале возле этих флоксов и загорала. Почти взрослая, в раздельном купальнике, Верка нежилась под солнцем часами. Листала цветные журналы, присланные из-за границы одной из подружек. Иногда они загорали с подружками. И они вместе рассматривали журналы. В этих журналах были коммиксы, реклама сумочек, трусиков и лифчиков, прокладок и тампаксов. Верка с подружками долго обсуждали, что это такое и зачем. А Лизонька? Она еще была мала тогда. Пока ее больше волновали шмели, песочни и жестяные грузовики. Она не понимала, о чем так взволнованно шепчется Верка с подружками.
Она думала тогда, что мир будет вечно таким же. Что только ветер, дождь, солнце, луна или бабушка будут властвовать жизнью. Но бабушка потом умерла.
— А знаешь, около дома моей бабушки за кустом флоксов была бездонная дыра, — сказала Марго Брату Полю, забыв, что тот не понимает таких глупостей. — В эту дыру весь дом бросал помои и мусор, но дыра все равно оставалась бездонной. Сколько туда не лей и не кидай — на следующий день там снова оказывалась аккуратная песчаная воронка.
— Ну вот! Опять ты врешь! — вздохнул Поль.
— Нет-нет! Правда! — воскликнула Марго. — Я очень боялась туда нечаянно наступить, поэтому флоксы, которые росли рядом, всегда срезала бабушка. Тогда я думала, что это выход на ту сторону Земли.
Поль усмехнулся и некоторое время прошел молча, только потряхивал головой.
— Ты сумасшедшая, — сказал он наконец. — Иногда я ненавижу тебя, но больше всего хочу переспать. Сам не знаю — зачем? Жена ты была бы никудышная.
— Спасибо, что честно сказал, а то я так расстроилась, — сострила Марго.
— Но все равно. Если что, ты приходи ко мне! — сказал Поль и резко остановился. — Если ты захочешь переехать, а тебе будет некуда… Ну в общем. — Он смутился. — Кстати! Ты обещала прилететь ко мне во сне. Пока я ничего не видел. Вот прилетишь — тогда я спасен!
— Я не всегда могу, ноя постараюсь. Если от этого зависит твое спасение! — сказала Марго и вдруг увидела, как навстречу ей неся поток золотистых искр. Она протянула руки к этому потоку и позвала Поля. — Иди сюда! Иди скорее!
— Ну? — Брат Поль стал рядом и сморщился.
— Видишь? Смотри же! Такие маленькие, как пудра! Они струятся, точно золотой песок! Неужели не видишь?
Поль еще больше насупился, но честно помотал головой.
— Нет. Ничего не вижу.
— Ну присмотрись! Маленькие золотистые вспышки света. Это радость. Небесная радость. Эти корпускулы такие яркие, что видно, как он отскакивает от молекул. А может быть — это взрываются сверхновые в сопредельном пространстве. Там, где скорость света еще не равна нашей, и только самые сильные, самые быстрые лучи прорываются к нам оттуда!
Марго говорила все это и сама верила в то, что это так и есть. Ведь она придумала сама весь этот мир! Значит он такой, как она придумала.
— Что за бред? — поморщился Поль и заорал некрасивым женским голосом. — Скорость света в вакууме всегда одинакова — 300 000 километров в секунду. Это же база современной физики. Ну что ты городишь?
— А я не физик, — торжествующе улыбнулась Мар. — Я просто придумываю мир. Так он мне понятнее. Мне не понятна пустота в которой ничего нет, и я придумала, что все — свет. Невидимый! Когда масса равна нулю — это не значит, что ее вообще нет, а это просто граница нашего мира, и скорость света тоже граница нашего мира, а стоит чуть изменить массу или скорость, и ты попадешь в другой мир, где все — другое. И мы не можем видеть друг друга или общаться с тем миром, потому что мы друг для друга абсолютно прозрачны. А все дело в скорости миров. Но возможно, в снах или состоянии транса, какие-то тени того мира проявляются в невообразимых картинах. И пытаются с нами как-то связаться, но мы не можем их ни с чем сравнить, поэтому придумываем чудовищ!
— Ладно, — насупился Поль и отступил назад. — Хватит надо мной издеваться. Пока. Мне еще в банк надо зайти.
И он решительно отправился прочь.
— Пока! — Марго опять подула на поврежденную руку и пожала плечами.
До дома уже оставалось совсем немного. Несколько кварталов.

Открывая дверь в квартиру Пуллет, Мар надеялась, что Аурелии и Лео нет дома. Но все было с точностью до наоборот. Собаки жалобно посмотрели на Марго с подстилки в коридоре. В гостиной угрожающе тикали часы. Прямая, как швабра, злая Аурелия сидела на диване. Рядом с ней зачем-то лежали штаны, которые она подарила Марго. Лео, с жуткого бодуна, бледный, как смерть, в своем кресле изображал, что читает газету. И газета хрустела оглушительно, как в американском