Аннотация Олма-Пресс:За пределами общественного внимания группа западных компаний ведет уникальные исследования по управлению случайностями. И достигает ошеломляющих результатов — из крови удачливых людей выделено особое вещество, позволяющее сконцентрировать везение в некотором промежутке времени. Но что произойдет потом, когда действие препарата закончится?
Авторы: Сашнева Александра
руинах, или цепкая сосенка на ветренном обрыве. И в том была их ценность и смысл. Катьке казалось, что человек, написавший слова, непременно несся в машине по полупустому ночному городу, и ветер вышибал слезы из глаз этого человека. И куда ехал этот человек? И кто он был? Почему-то это все очень не-все-равно было Катьке.
Она напевала под эти аккорды одну единственную фразу: F# A#
Ветер в открытые окна.
И никак не могла найти следующий аккорд. По правилам, которые Катька Быстро усвоила в музыкальной школе и вращаясь в музикальной тусовке, это вообще был не ход. Два мажорных аккрда подряд! Да еще тональность «фа диез мажор»! Где это видано?
Но песня никотела звучать ни в какой другой тональности. А самое главное, Катька заметила удивительную вещь. Она пропевала эту фразу, а ветер отзывался на нее. Он прокрадывался в приоткрытое окно и нежно скользил по голому плечу Катьки. Она пробовала это проделать несколько раз и каждый раз получалось то же самое. Один раз она нарочно собралась нажатьаккорд и пропеть слова, думая, что это просто естественный ритм сквозняка, но — нет! Ветер не дал себя обмануть.
От этого занятия у Катька закружилась голова, а под кожей снова проснулись мятные серебристые струйки. Они текли под кожей, по спине вверх поднимались к плечам и к шее и, растекаясь на три луча, казалось, стекали с кончиков пальцев на клавиши, а с губ срывались в воздух.
— Можно? — раздался осторожный стук и голос Эда за дверями.
— Да, конечно! — воскликнула Стрельцова и, сдернув наушники, выключила синтезатор.
— О! У тебя тут клавиши? — удивился басист, входя в Катькину комнату. Он остановился, держа в руках бутыль с питьевой водой, кипятильник, банку чая и бутылку красного вина.
— Я взял на выбор, — пояснил он набор продуктов и предметов.
— Проходи! Чего ты остановился? — пожала плечами Катька. — Давай сюда свое хозяйство! Иди в кресло!
Эд неслышно проследовал к гостиничному раздолбаному креслу и, поставив все причиндалы на столик, расположеный в углу номера, сел на указаное место.
Катька вытащила из шкафчика стаканы.
— Давай начнем с вина! — сказала она, блестя глазами. — Если честно скзать, я стесняюсь. Я вообще не понимаю, как с тобой обращаться и что делать.
— Давай-давай! — согласился Эдик и с готовностью полез в карман. Достав штопор, он ловко открыл вино и наполнил два стакана. Осмотрев проделанную работу он сконфузился. — Немного я, конечно, неправ. Надо было хотя бы сыр прихватить.
— Сыр у меня есть! — сообщила Катька и достала из холодильника кусок сыра, ветчины и остаток багета.
Приготовление трапезы сближает людей. Почти так же, как совместное преступление. Покончив сервировкой, коллеги по группе «Роботы» наконец устроились в креслах, и Катька первая взяла стакан с вином.
— За знакомство! — сказала она, подумав. — Это правда! Я тебя раньше совсем не знала. А теперь хочу познакомиться. И вот за это.
— Давай! Согласен! — Эд с готовностью взял свой стакан.
— Подожди! — сказала Катька и замерла, ожидая нового порыва из окна. — Ветер будет с нами третьим!
— Стихи! — усмехнулся Эд и посмотрел сквозь вино на свет. — Ты на глазах становшься талантливой. Давай еще и за это!
— Спасибо, конечно, но я — нечаянно, — ухмыльнулась Катька.
Они немного выпили. Много не хотелось. Хотелось по капельке чувствовать вкус, запах, свет и цвет. Хотелось каждое мгновение запомнить во всей полноте.
Прохладный ветер взмахивал медленным крылом шторы, оранжевый свет бра теплой мягкой кистью рисовал улыбки, взмахи ресниц, то пряча лица Эдика и Катьки в тени, то вспыхивая огромных от полумрака зрачках влажными бликами.
— Не хочется, чтобы эта ночь прошла. Остаться бы навеки в ней…
— Опять стихи, — голос Эдика немного осип. — А кстати! Спой мне что-нибудь из твоего. Я ведь тоже тебя совсем не знаю. Ты ведь строила из себя какую-то ужасную куклу, а на самом деле… Давай, спой!
Он поставил стакан на столик и обнял себя за коленку.
— Поздно…
— Потихоньку. Хорошая песня и потихоньку хороша.
— Ну ладно! Уговорил, — Катька осушила свою дозу, воткнула в розетку штекер, взяла на пробу пару аккордов и обернулась к Эдику. — Ничего, что я к вам спиной?
— Переживу.
— Выступает Катерина Стрельцова! — объявила Катька сама себя. — Супер-пупер-мега-звезда! Вашему вниманию предлагается песня, сдернутая Катериной Стрельцовой у какой-то неизвестной пелки с магнитного сборника «Танцуют все!». Песня называется «Да-да-дождусь».
Эдик начал изображать публику, для чего хлопнул несколько раз в ладоши.
Катька воодушевилась и, стараясь не налегать на звук,
