Тайный роман

мне заслуживающим внимания, – оживилась Роберта. – Дейзи говорит, что любовник мадам всегда появляется в борделе почти одновременно с Гастингсом.
– Она смогла этого любовника описать?
– Сказала, что он хорош собой, но у него жестокие глаза. Дейзи его боялась. Что еще? Темные волосы, всегда в плаще.
– Но это описание подходит к любому из тысяч мужчин на улице. Может, она вспомнила еще хоть что-нибудь?
– Ах да! Дейзи сказала, что он носит очень красивый перстень – оникс в золоте.
Луиза едва сдержала восклицание. Вот, значит, как, подумала она и написала в блокноте имя. Куинби.

Луиза спешила на Арден-сквер, пытаясь разобраться в полученной информации. С одной стороны, фактов набралось не много и они не казались особенно важными или несущими какие-то откровения. Да, Куинби оказался любовником мадам Феникс. Ну и что? По словам Дейзи, он начал регулярно посещать «Феникс-Хаус» пару месяцев назад. То есть их связь с мадам Феникс началась еще до того, как Куинби стал телохранителем Гастингса.
И вообще, что странного в любовной связи головореза и хозяйки борделя? Он по-своему весьма хорош собой, если не считать холодных, как у рептилии, глаз. Мадам вполне могла проникнуться к такому мужчине нежными чувствами. Возможно, по характеру и наклонностям они также подходят друг другу.
Дверь дома номер двенадцать распахнулась, прежде чем она успела вставить ключ в замочную скважину.
– Добрый день, миссис Брайс, – приветствовала Луизу миссис Голт. – Буквально несколько минут назад вам принесли еще одно письмо. Я положила его на ваш стол в кабинете.
– Спасибо, миссис Голт.
Луиза развязала ленты и повесила шляпку в прихожей. На ходу снимая перчатки, поспешила в кабинет. На столе лежал белый конверт. Она схватила его, вскрыла и принялась читать послание, написанное аккуратным почерком.
«Я раздобыл для вас Мильтона по разумной цене. Но у меня есть и другой клиент, который жаждет заполучить раритет и, возможно, заплатит больше. Жду до пяти часов вечера сего дня. Если к этому времени я не получу от вас известий, то предложу Мильтона другому покупателю.
С уважением, Дигби».
Черт бы побрал старого скрягу! И ведь нужно же было, чтобы книга попала к Дигби именно сегодня и срок только до пяти часов, а у нее так много дел! Луиза бросила взгляд на часы. Половина пятого. Луиза ужасно устала, по не колебалась ни минуты – она должна вернуть книгу отца! Если выйти из дома немедленно, то к пяти она будет в магазине, заплатит Дигби требуемую сумму или хотя бы часть и сможет вернуться домой к половине шестого. И уж тогда она сядет и напишет письмо Энтони и сообщит ему обо всех недавних открытиях.
Луиза выбежала из кабинета, поспешно натягивая перчатки.
– Миссис Голт!
Экономка появилась на пороге кухни, вытирая руки передником.
– Да, мэм?
– Я опять должна ненадолго уйти. – Луиза уже надевала шляпку. – Записка была от Дигби. Ему удалось раздобыть для меня редкую книгу, которую я так мечтала купить. Я побегу в магазин и вернусь, самое позднее, к половине шестого.
– Хорошо, мэм, только наденьте плащ. Вы же не хотите простудиться.
– Спасибо, вы правы. – Луиза накинула плащ и добавила: – Я ожидаю мистера Столбриджа. Если он придет прежде, чем я вернусь, попросите его подождать, хорошо?
Она схватила муфточку и выпорхнула за дверь.

Луиза открыла дверь книжного магазина Дигби и вошла в полутемное помещение. Внутри не было ни одного покупателя. Сам хозяин не сидел, как обычно, за прилавком. В магазине царила тишина.
– Мистер Дигби? – позвала она, но ответа не услышала. Луиза сделала пару шагов вперед и заметила, что дверь во внутренние помещения закрыта.
Она подождала немножко, не зная, что делать, чтобы не рассердить капризного старика, но Дигби все не появлялся. Время шло, и Луиза решила рискнуть: обошла прилавок и постучала в дверь, ведущую в другие-комнаты.
– Мистер Дигби? Вы здесь? Это миссис Брайс, я пришла за экземпляром Мильтона, который вы мне обещали. Еще нет пяти часов, и если вы уже успели сбыть книгу другому покупателю, я буду очень недовольна!
Из-за закрытой двери не доносилось ни звука. Луиза положила ладонь на ручку и осторожно повернула. Дверь распахнулась, и она оказалась на пороге неосвещенной комнаты, захламленной до крайности. На столе Луиза разглядела ножницы и большой рулон коричневой оберточной бумаги. Все остальное пространство было занято книгами. Они лежали по одной и стопками, а еще имелись коробки с книгами и связки, завернутые в бумагу и перетянутые бечевкой. На столе, на полу,