Тайный роман

Экономку буквально распирало от любопытства, и Луиза подумала, что на то есть причины. До сего дня лишь один мужчина приходил с визитом в дом номер двенадцать на Арден-сквер: мистер Россмартен, верный поклонник Эммы. Лет ему исполнилось шестьдесят пять, он, как и Эмма, принадлежал к Обществу садоводов-любителей и увлекался орхидеями. Однако, слушая рассказы подруги о ее полном путешествий и приключений прошлом, Луиза почти уверилась, что эта пара в былое время разделяла и другую страсть. Впрочем, все приличия соблюдались неукоснительно.
– Пригласите нашего гостя сюда, миссис Голт, – делая над собой невероятное усилие, чтобы голос звучал ровно, сказала Луиза. – И прошу вас, принесите нам чаю.
– Да, мэм.
Миссис Голт метнулась в прихожую, и вскоре в коридоре зазвучали шаги. Широкая и уверенная поступь свидетельствовала о приближении мистера Энтони Столбриджа. Экономка вновь возникла на пороге и торжественно объявила:
– Мистер Столбридж.
Энтони появился в дверях, и Луиза ощутила странную сухость во рту и даже нечто вроде головокружения. До этого она видела его лишь в бальном зале, при свете мерцающих свечей, а затем в полутемной карете. Не желая признаваться самой себе в таких глупых мыслях, она все же с любопытством ждала, каким Столбридж окажется при безжалостном дневном свете. Может быть, она не почувствует той магии, того волнения, что снизошли на нее вчера? Просто светский господин, и ничего более… И вот он стоит в дверях: элегантный до невозможности. Темно-серая шерстяная пара сидит на нем так же отлично, как и вечерний костюм. Само собой, все требования моды в костюме учтены: полосатый галстук и сорочка с отложным, а не стоячим воротничком, – последний писк. Волосы зачесаны назад и открывают широкий лоб. Лицо чисто выбрито, и, слава Богу, никаких бакенбард. Энтони склонил голову, приветствуя дам.
– Леди.
Миссис Голт исчезла в направлении кухни. В кабинете воцарилось молчание. Энтони ждал, с некоторым удивлением поглядывая на Луизу. А она просто сидела и смотрела на него. Наконец Эмма сделала нетерпеливый жест и даже кашлянула тихонько. Луиза вздрогнула, пришла в себя и торопливо приступила к представлениям:
– Доброе утро, мистер Столбридж. Прошу вас, входите. Полагаю, вы знакомы с леди Эштон?
– Конечно. – Энтони прошел в комнату и склонился перед Эммой, целуя ей руку. – Я счастлив вновь встретиться с вами, мадам.
– Мистер Столбридж. – Эмма кивнула. – Прошу вас, садитесь, сэр.
– Благодарю.
Энтони сел в кресло и бросил на Луизу быстрый вопросительный взгляд.
Та правильно поняла его беспокойство и сказала:
– Все в порядке, сэр. Я рассказала Эмме о необычных обстоятельствах, в которых мы вчера оказались, и о характере нашего сотрудничества. Вы можете говорить свободно, ничего не скрывая.
Столбридж взирал на Эмму с нескрываемым удивлением:
– Я поражен, леди Эштон. Вы принимаете участие в расследовании причастности Гастингса к получению денег от борделя?
– Не могу сказать, что активно участвую в деле. Это инициатива Луизы. Но я помогаю ей по мере сил и возможностей.
– Добывая для нее приглашения на балы, чтобы она имела возможность обыскать дома людей, которых подозревает в неблаговидных поступках и финансовых махинациях?
– Вы весьма проницательны, сэр. И в этом тоже.
Луиза решила, что пора принять участие в разговоре.
– Вы успели изучить бумаги, изъятые из сейфа, мистер Столбридж? Могу я узнать, к какому заключению вы пришли?
– Да, я прочел письма и просмотрел дневники. Жертвами шантажа были пятеро. Как я и думал, деньги вымогались не у юных и легкомысленных особ. В каждом случае жертвой шантажиста становился кто-нибудь из пожилых родственников, слабых здоровьем и жаждущих оградить себя и своих близких от скандала.
– И они платили?
– Да. Они платили шантажисту, чтобы защитить репутацию молодых женщин, которые были скомпрометированы.
Это отвратительно, – произнесла Луиза, хмуря брови. – Но скажите, кто же добывал материал для шантажа? Кто компрометировал женщин? Элвин Гастингс? Думаю, многие действительно считают его привлекательным, хоть и не понимаю почему… И еще мне казалось, он несколько… староват, чтобы возбудить такой живой интерес и даже страсть в молодых девушках.
Личность соблазнителя – один из ключевых моментов дела, – заметил Энтони. – Каждая из девушек упоминает его в своем дневнике. Если свести их заметки в одно целое, то мы получим портрет довольно молодого человека, ему еще нет тридцати, и он «хорош как греческий бог, это самый красивый человек на свете, златокудрый рыцарь в сияющих доспехах».
– Гастингсу