Тайный роман

он продолжал бы убивать. Если хотите знать мое мнение, они оказала обществу огромную услугу, отправив лорда Гэвина на тот свет. И мне жаль, что она умерла. Должно быть, испугалась обвинения в убийстве.
– Учитывая высокое положение лорда Гэвина в обществе, ее страхи были вполне обоснованны – сухо заметил Энтони. – Мы оба знаем, что если бы семья Гэвина настаивала на повешении, добилась бы своего.
– Возможно. Но, судя по имеющейся у меня информации, семья была счастлива избавиться от опасного безумца: приступы его гнева пугали домашних, а жена не могла скрыть своего отвращения к мужу. Так что после по смерти все вздохнули с облегчением.
– Откуда вы это знаете?
– Поговорил со слугами, откуда же еще? До прошлого года у них прислуга дольше пары месяцев не задерживалась.

Энтони покинул клуб вскоре после полуночи. Он хотел было подозвать кеб, но затем передумал. Туман заполнил улицы, накрыв город мутновато-белым пологом, и замедлил движение всех транспортных средств до черепашьего шага. Даже пешком он доберется до дома быстрее, чем в кебе, который чуть ли не на ощупь будет пробираться по улицам, шарахаясь от других экипажей и задевая колесами тумбы и тротуары. К тому же на ходу ему всегда хорошо думалось, а сегодня у Энтони имелась особенно богатая пища для размышлений.
Оп поднял воротник плаща и начал спускаться по ступеням парадного крыльца. Прямо перед лестницей остановился наемный экипаж. Знакомая фигура, нетвердо держась на ногах, выбралась на тротуар. Джулиан Истон опять был пьян. Как не повезло, с тоской подумал Энтони. Ну что ему стоило уйти из клуба минут на пять пораньше, тогда он разминулся бы с этим ходячим баром.
– Столбридж! – Джулиан схватился за перила крыльца, чтобы не упасть. – Что же ты так рано уходишь? Если из-за меня, то не стоит.
– Я просто иду домой.
Истон встал перед Энтони, загораживая дорогу.
– Направляешься к своей вдовушке на Арден-сквер? – насмешливо спросил он. – Передай от меня привет!
– Уйди с дороги, Истон. Ты мешаешь мне пройти, – спокойно сказал Энтони.
– Торопишься к ней, да? – Джулиана порядком качало, но он не собирался отступать. – Мне интересно, как скоро она сообразит, что ты просто пользуешься ее наивностью.
– Почему бы тебе не войти наконец в клуб и не залить в себя еще бутылку кларета?
– А ты не находишь, что с твоей стороны не очень порядочно использовать эту недалекую женщину, чтобы прикрыть свой роман с замужней дамой?
– Я нахожу, что тебе следовало бы оставить эти рассуждения при себе.
– Из-за чего бы, когда и в клубах, и в гостиных все только и говорят об этом? Народ хочет знать правду! Да в каждом клубе, расположенном на Сент-Джеймс, джентльмены заключают пари. Каждый хорохорится, но в душе искренне надеется, что это не с его женой ты спишь, прикрываясь немодными юбками миссис Брайс.
– Уйди с дороги, Истон, – холодно бросил Энтони и двинулся вперед.
Лицо Истона мгновенно превратилось в маску гнева.
– Лучше не пытайся снова сбить меня с ног, слышишь, ты, ублюдок! У меня револьвер, теперь я всегда ношу его с собой, чтобы защититься от тебя!
– Да что ты? Тогда обращайся с ним как можно осторожнее. В твоем нынешнем состоянии ты скорее попадешь себе в ногу, чем еще куда-нибудь. А теперь будь так добр, освободи дорогу.
– И не подумаю! Пошел к черту!
Энтони схватил Истона за руку повыше локтя и толкнул. Пьяный легко потерял равновесие и врезался грудью в железные перила крыльца. Он отчаянно цеплялся за прутья, чтобы не упасть. К. тому времени как он смог обрести равновесие и выпрямиться, Энтони спустился вниз. Еще одна карета остановилась перед клубом, и из нее вышли трое мужчин в вечерних костюмах и принялись с любопытством рассматривать участников маленькой сценки.
– Так с чьей женой ты спишь, Столбридж? – крикнул Истон, который был не в состоянии оторваться от перил, зато вкладывал всю свою силу в голос. – Кто из джентльменов в клубе несчастный рогоносец? Или это кто-нибудь из новоприбывших?
Энтони даже не оглянулся. Он шел размеренным шагом, зная, что бесполезно и глупо связываться с пьяным.
В этой части города освещение было вполне приличным: довольно много уличных фонарей, да еще над каждым крыльцом горела лампа. Но в такую туманную ночь их свет скрадывался туманом и не мог разогнать плотный сумрак, завладевший улицами. Лампы сияли как загадочные драгоценности в ожерелье Лондона, но толку от них было мало. По улице медленно двигались частные и наемные кареты и экипажи. Цокот лошадиных копыт и перестук колес звучали словно издалека, даже если экипаж проезжал совсем рядом. Туман поглощал не