Ночной мир… Его нет на географической карте, но он существует. Это тайное общество вампиров, оборотней, ведьм, колдунов и других порождений тьмы, которые живут среди нас. Они красивы и опасны, их неудержимо тянет к людям, и никто из смертных не в силах устоять перед ними. Человеческие законы на обитателей Ночного мира не распространяются.
Авторы: Смит Лиза Джейн
головой, как будто откусывал нитку. Затем он опустил руку, и Поппи увидела кровь. Она бежала тонким ручейком и была такой красной, что казалась искусственной. Поппи судорожно сглотнула и отрицательно покачала головой.
— Это не страшно, — мягко возразил Джеймс, — и ты должна это сделать. Если в тебе не будет моей крови, ты просто умрешь, как все смертные.
«А я хочу жить, — подумала Поппи. — Значит, чему быть, того не миновать». Закрыв глаза, она позволила Джеймсу наклонить ее голову к своему запястью. Это не было похоже на кровь, по крайней мере на ту кровь, вкус которой она ощущала, когда прикусывала язык или подносила к губам порезанный палец. У крови Джеймса был странный вкус. Вкус могущества и богатства. «Похоже на какой-то волшебный эликсир», — рассеянно подумала Поппи. Она снова почувствовала, как ее мысли сливаются с мыслями Джеймса. Опьяненная их близостью, она продолжала пить кровь.
Правильно, тебе нужно много, беззвучно сказал Джеймс, но его слова отозвались в душе Поппи слабее, чем прежде. Вдруг Поппи почувствовала беспокойство. А как же ты?
— Со мной все будет хорошо, — вслух отозвался Джеймс, — я беспокоюсь о тебе: тебе грозит опасность, если ты выпьешь мало крови.
«Что ж, ему лучше знать». Кроме того, Поппи ощущала все возрастающую радость по мере того, как в нее вливалась странная, тяжелая жидкость. Она грелась в тепле, которое, казалось, охватывает ее, рождается где-то внутри нее и несет с собой такой покой, такое умиротворение…
И вдруг неожиданно их спокойствие было прервано, в него ворвался голос, полный негодования и удивления:
— Что вы делаете?!
Подняв глаза, Поппи увидела в дверях своего брата Филиппа.
Джеймс мгновенно отпрянул, схватил с тумбочки пластиковый стаканчик и сунул его в руку Поппи. Она поняла и, сделав большой глоток, смочила губы, чтобы смыть следы крови. Движения ее были неловкими и давались ей с трудом, она никак не могла прийти в себя и собраться с силами.
— Что вы тут делаете? — повторил Филипп, врываясь в палату.
Он пристально смотрел на Джеймса. Поппи, воспользовавшись случаем, старалась прикрыть шею.
— Не твое дело, — ответила она и тут же поняла, что совершила ошибку. Фил, всегда такой спокойный, сама уравновешенность, сейчас был в бешенстве.
«Мама ему сказала», — догадалась Поппи.
— Я хотела сказать, что ничего мы не делали, — поправилась она.
Но это не помогло. Очевидно, сегодня Фил во всем видел угрозу для ее жизни. Поппи не могла его винить. Войдя в палату, он увидел их сплетенными в странном объятии на смятой постели.
— Я была напугана, и Джеймс успокаивал меня, — заявила она.
Она даже не попыталась найти хоть какое-то объяснение тому, зачем Джеймс склонил ее голову к своей руке. Бросив быстрый взгляд на руку Джеймса, Поппи увидела, что ранка почти затянулась, и следы ее стремительно исчезают.
— Все в порядке, ты же знаешь, — начал было Джеймс, стараясь загипнотизировать Фила, но Фил едва удостоил его взглядом. Он смотрел на Поппи.
«Не получается, — подумала Поппи. — Может быть, Фил сейчас слишком возбужден или вовсе не податлив от природы».
Она вопросительно посмотрела на Джеймса. В ответ он едва заметно кивнул: он сам был удивлен, что Фил не поддается гипнозу.
Оба они понимали, какие последствия повлечет за собой приход Фила: Джеймсу придется уйти. Поппи чувствовала себя обманутой и подавленной. Единственное, чего ей сейчас хотелось, — это говорить с Джеймсом о том, как они открыли друг друга, наслаждаться общением с ним. Но им помешал Фил.
— Как ты сюда вошел? — раздраженно осведомилась она у брата.
— Я привез маму. Ты же знаешь, она не любит ночью водить машину. И я принес тебе это, — он поставил на стол ее косметичку, — и это, — он вытащил из сумки черную коробку с дисками, — твоя любимая музыка.
Ярость Поппи мгновенно улетучилась,
— Как это мило.
Она была тронута, и особенно тем, что Фил не сказал, как обычно: «Твоя безумная музыка».
— Спасибо.
Фил пожал плечами, свирепо смерив Джеймса взглядом.
«Бедный Фил», — подумала Поппи. Ее брат выглядел крайне взволнованным. У него покраснели и опухли глаза.
Не успела Поппи произнести: «Где мама?», как дверь распахнулась и в палату вошла миссис Хилгард.
— Я вернулась, дорогая, — сказала мама с очень правдоподобной очаровательной улыбкой, но, заметив Джеймса, удивленно вскинула брови.
— Джеймс! Как мило, что ты пришел.
— Да, но он уже уходит, — многозначительно откликнулся Фил, — я покажу ему дорогу.
Любая попытка подольше задержаться
