Тайный вампир

О многом она догадывалась, она чувствовала, как изменилось все ее естество. Но Поппи хотела знать больше, и Джеймс понимал почему: она вступила в новую жизнь и хотела знать о ней все.
— Ну что ж… — Он облокотился на спинку кровати, откинув голову, чтобы лучше видеть Поппи, которая положила голову ему на грудь. — Ты очень похожа на меня. Преобразованные вампиры не старятся, и у них нет семьи, в остальном же они похожи на всех остальных вампиров. Что еще… Ты уже знаешь, что мы видим и слышим лучше смертных, ты собаку съела в телепатии.
— Но я могу прочесть мысли далеко не каждого человека.
— Этого не умеет ни один вампир. И со мной сколько раз случалось, что я мог понять лишь в общих чертах, о чем думает мой собеседник. Единственная возможность узнать наверняка… — Джеймс открыл рот и щелкнул зубами.
— А как часто я должна… — Поппи щелкнула зубами в ответ.
— Кормиться? — Джеймс стал серьезным. — Раз в сутки. В противном случае тебе грозит кислородное голодание. Ты можешь есть и человеческую пищу, если хочешь, но от нее нет проку. Для нас важнее всего кровь.
— Чем больше крови, тем больше силы?
— В общем, да.
— А что еще мы умеем? Ну, помимо телепатии, что мы можем делать?
— Наше тело подвластно нам в большей степени, чем. смертным. Мы легко восстанавливаемся после любых ранений, кроме ран, нанесенных деревом. Дерево может ранить нас и даже убить. — Он усмехнулся. — В этом создатели фильмов ужасов правы: удар осиновым колом в сердце разит вампира насмерть. Так же, как и огонь.
— А мы можем превращаться в животных?
— Я не встречал столь могущественных вампиров. Теоретически это возможно, а оборотни проделывают это постоянно.
— А превращаться в туман?
— Думаю, и оборотни этого не умеют.
Поппи с досады стукнула пяткой по постели.
— И спать в гробу нам не обязательно, да? А… а… а… мы можем ходить по воде?
— Конечно. И умеем проникать незваными в дома смертных, а также можем без ущерба для здоровья хоть весь день напролет валяться в чесноке. Мы его не любим просто потому, что он дурно пахнет. Что еще?
— Расскажи мне о Царстве Ночи. Теперь оно стало моим домом.
— Я рассказывал тебе о клубах? В каждом большом городе у нас есть свои клубы, впрочем и в маленьких городках тоже.
— Что это за клубы?
— Некоторые из них похожи на притоны, другие — на кафе, третьи — на ночные клубы. Есть еще ложи, но они, как правило, для взрослых. Я знаю один детский клуб: это обычное большое складское помещение, где можно покататься на роликах. А в «Черном ирисе» каждую неделю проходят поэтические вечера.
«Черный ирис», — подумала Поппи. Это название напомнило ей о чем-то. О чем-то неприятном.
— Какое забавное название…
— Все клубы названы в честь какого-либо цветка. Черные цветы — символы Царства Ночи. — Он закатал рукав, чтобы показать ей свои наручные часы. В центре циферблата красовался черный ирис. — Видишь?
— Да. Знаешь, я иногда замечала подобные изображения, но никогда не обращала на них внимания. Скорее всего, потому, что принимала их за Микки Мауса.
Он легонько щелкнул ее по носу в знак порицания.
— Это очень серьезно, детка. По этим штучкам люди Царства Ночи легко узнают своих, даже если это самые тупые оборотни.
— Ты не любишь оборотней?
— Если тебе нравятся законченные дебилы, с оборотнями тебе будет интересно.
— Но вы допускаете их в свои клубы.
— В некоторые клубы. Обитатели Царства Ночи не могут выходить замуж или жениться на смертных, но они могут вступать в союз с ламиями, преобразованными вампирами, оборотнями, обеими категориями ведьм.
Поппи, страшно занятая переплетением их пальцев в тугой узел, вздрогнула и переспросила:
— Обе категории ведьм?
— Ой… ну, да. Есть ведьмы, которые знают о том, какими способностями обладают, и специально обучаются, другие не подозревают о своих талантах. Люди называют их экстрасенсами. Некоторые из них обладают скрытой силой, иные не настолько проницательны, чтобы обнаружить существование Царства Ночи, поэтому так никогда в него и не попадают.
Поппи кивнула.
— Ясно. А что будет, если в такой клуб зайдет смертный?
— Его никто не пустит. Туда трудно проникнуть. Кроме того, клубы надежно охраняются.
— Ну а если это все же случится?
Джеймс вздрогнул. Его голос неожиданно стал совершенно бесцветным.
— Его убьют, если никто не захочет взять его домой в качестве игрушки или слуги. Он будет жить вместе с вампирами, но ничего не поймет из-за воздействия на его сознание и превратится в своего рода лунатика. У меня была няня… — его голос задрожал, и Поппи почувствовала, как мучают