Тайный заговор

эти люди обделили меня своим вниманием.
— Вы когда-либо встречались с кардиналом Смоленски?
— Нет, никогда. У его преосвященства достаточно людей, которые работают на него. Ведь не станет же государственный секретарь Ватикана пачкать ручки! Вы боитесь Смоленски?
— Боюсь? — Зюдов самоуверенно ухмыльнулся. — Будь это так, я бы вряд ли выбрал профессию репортера. Но не мне вам это объяснять.
— Я спрашиваю потому, что Дорн утверждал, будто вы исчезли после того, как в «Ньюс» появилась статья о махинациях агентства недвижимости «Pro Curia».
— Чепуха, — отмахнулся Зюдов. — У меня были другие причины исчезнуть. Женщины, понимаете ли. Кстати, вам известно, кто стоит за «Pro Curia»?
— Догадываюсь… Смоленски.
— Верно. Его люди выманивали имущество у одиноких женщин. За это они обещали им полное отпущение грехов и надежду на вечное блаженство. Само название агентства уже чистейшей воды цинизм: «Pro Curia» — для курии. Если ваша мать действительно завещала Церкви миллионное состояние, это, возможно, объяснит тот факт, что ее похоронили на Кампо Санто Тевтонико.
— Но она ничего не завещала курии. Наоборот, «Pro Curia» продала ей в Мюнхене удобно расположенный дом за символическую цену в одну марку. Я видел все документы. Я — полноправный наследник.
— Вот этого я не понимаю. — Андреас фон Зюдов обвел взглядом ресторанчик. Было видно, что ему трудно все это принять. — Люди из «Pro Curia» вовсе не благодетели, они скорее вымогатели. — Помолчав немного, он добавил: — Не хочу показаться слишком назойливым, поэтому простите мое любопытство: считаете ли вы возможным, что ваша мать работала на людей Смоленски?
— Честно говоря, я уже задавался этим вопросом. Вероятно, у моей матери были со Смоленски какие-то дела, иначе бы она не высказывалась о нем столь негативно в том письме. Но что и как — мне неизвестно. Как я уже сказал, у меня не было с матерью доверительных отношений. Собственно говоря, я познакомился с ней по-настоящему только после ее смерти, как бы странно это ни звучало. При жизни я полагал ее добродушной эстетствующей женщиной, которая ведет отшельнический образ жизни и живет только воспоминаниями. После ее смерти мне пришлось изменить свое мнение. Она была настолько богата, что теперь я могу позволить себе повесить на крючок свой фотоаппарат. Ей принадлежал не только сдающийся в аренду дом, в котором она жила, но и акции, ценные бумаги, которые я нашел. Возможно, именно поэтому она хранила дома оружие. Еще недавно я бы просто посмеялся, представив себе мать с пистолетом в руке. Но теперь, признаться, мне не смешно.
Зюдов отпил немного капучино.
— Ваша история действительно кажется невероятной и совершенно нелогичной. Но в то же время именно поэтому она интересна. Если позволите, я охотно займусь этим делом. Нужно добраться до Смоленски. Вопрос только в том, каким образом…
Постепенно ресторанчик заполнялся посетителями. Среди гостей были и «белые воротнички». Бродка едва сдерживался, чтобы не рассказать фон Зюдову, что у него есть средство, которое наверняка поможет разоблачить кардинала Смоленски: кассеты. Но он не был уверен в том, что может безоговорочно доверять Зюдову, хотя тот и производил на него хорошее впечатление.
Вздохнув, Александр сказал:
— Смоленски и его люди не любят, когда ими интересуются.
— Откуда вы это знаете? Вы говорите, исходя из собственного опыта?
Бродка кивнул.
— Что бы вы подумали, если бы однажды получили два оплаченных билета на самолет на свое имя с доставкой на дом? Билеты на самолет, которые вы никогда не заказывали?
— И это действительно было?
— Я же вам говорю.
— Но вы не согласились на это предложение. Точнее сказать, на угрозу.
— Ну почему же?
— Тогда зачем вы здесь?
— Мы с моей спутницей жизни для вида исчезли из Рима. Мы выехали из отеля и отправились в аэропорт, прошли регистрацию и покинули зал через боковой выход. Теперь мы снимаем дом в Албанских горах и можем незаметно, как нам кажется, продолжать свое расследование.
— Очень умно.
Внимание Бродки привлек посетитель, который вошел в ресторанчик и стал кого-то искать глазами. Затем он сел у окна и со скучающим видом уставился на прогуливающихся по улице людей. Мужчина сразу же показался Бродке знакомым. Это был Титус. Зюдов продолжал говорить, а Бродка с безопасного расстояния наблюдал за тем, как к Титусу присоединился пожилой мужчина, с которым у того завязалась оживленная дискуссия.
Зюдов замолчал, проследил за взглядом Бродки и тоже стал смотреть на мужчин, сидевших у окна. Внезапно он ухмыльнулся и кивнул в их сторону.
— Вы знаете, кто это? Я имею