Тайный заговор

ждала медсестра с раскрасневшимся лицом. Она смотрела на Бродку с огорченно-озлобленным видом, как будто на нее набросился сам дьявол. Поспешно поправив одежду и бросив на него последний, полный яда взгляд, она удалилась.
С этого момента за Бродкой следила не только медсестра, но и коренастый санитар, явно физически более сильный, чем пациент.

— Господин Бродка? Господин Бродка, к вам пришли.
Бродка испуганно очнулся от полудремы.
— Пришли? — сонно спросил он. — Кто?
Санитар усмехнулся и протянул ему белый халат и тапочки.
— Очень привлекательная женщина, — сказал он.
Жюльетт, взволнованно подумал Бродка. Боже милостивый, пусть это будет Жюльетт!
Комната для посещений находилась этажом ниже и была отделена от коридора матовой стеклянной дверью. В центре комнаты стоял скромный столик и два стула. На одном из них сидела Жюльетт. Когда вошел Бродка в сопровождении санитара, она вскочила и бросилась ему на шею. Уже один аромат волос Жюльетт подействовал на Бродку подобно живой воде. Стараясь скрыть печаль последних дней, он улыбнулся и смущенно заметил:
— Ты хорошо выглядишь.
Жюльетт эти слова доставили больше страданий, чем об этом мог подумать Бродка. На душе у нее было тоскливо, а утренний взгляд в зеркало только подтверждал, что внутреннее состояние оставляет на ее лице явные следы.
— И дела у меня тоже идут хорошо, Бродка, — солгала Жюльетт, предусмотрительно решив скрыть от него, что ее подозревают в торговле подделками. Заметив недоверчивый взгляд Бродки, она добавила: — Ну, насколько хорошо могут быть дела, учитывая твои неприятности.
Когда они уселись за маленький столик в центре комнаты, Бродка снова выдавил из себя улыбку и сказал:
— Я уже думал, ты меня бросила. Я не мог бы упрекать тебя за это.
— Почему это я должна бросить тебя? — спросила Жюльетт, накрывая ладонью его вытянутую руку.
— Ну, — с горечью заметил Бродка, — кто же станет добровольно общаться с человеком, помещенным в клинику закрытого типа? Сумасшедшим, которому мерещится его мертвая мать.
Жюльетт рассердилась:
— Ты же знаешь, что я люблю тебя, Бродка. И не стоит усложнять ситуацию такими высказываниями. Ты так же нормален, как я или тот санитар, который притаился за дверью. И ты, к слову, это знаешь.
Бродка потупил взгляд, затем посмотрел на Жюльетт из-под опущенных ресниц и тихо сказал:
— Тогда, в соборе Святого Стефана… я был совершенно уверен, что та женщина была моей матерью. Позже я, конечно, понял, что нервы сыграли со мной злую шутку. В последнее время произошло просто-напросто слишком много всего. Но разве это причина, чтобы держать меня здесь?
Жюльетт сжала руки Бродки и заглянула ему в глаза. Потом она так же тихо, но твердо произнесла:
— Со мной было бы то же самое, что и с тобой. Я ведь видела ту женщину. Я, естественно, не знала твою мать, но когда мне попалось на глаза вот это…
Она полезла в сумочку. Санитар, молча следивший за их разговором, вытянул шею, чтобы ничего не пропустить. Жюльетт, заметив его движение, демонстративно раскрыла сумочку и протянула ее, чтобы он мог заглянуть внутрь. Санитар смутился.
— Прошу прощения, — сказал он и отвел взгляд от зарешеченного окна.
Жюльетт вынула из сумочки снимок и положила его на стол перед Бродкой.
— Фотография из твоего альбома.
Бродка смотрел на фотографию широко раскрытыми глазами. Жюльетт даже не подозревала, что сейчас творилось у него в душе.
— Теперь ты понимаешь, почему я так разошелся в церкви? — наконец прошептал Бродка.
Жюльетт кивнула.
— Хотя мне не довелось познакомиться с твоей матерью, эта женщина на фотографии выглядит точно так же, как та пожилая дама, которую мы видели в соборе Святого Стефана. На ней даже был тот же самый костюм в клеточку.
Бродка молчал. Жюльетт заметила, что у него дрожит нижняя губа. Он сидел, положив сжатые руки на стол, и не решался прикоснуться к фотографии.
— Нет, Бродка, — сказала Жюльетт после продолжительного молчания, — ты не сошел с ума. Но не спрашивай меня, как все получилось. Мне кажется, есть два возможных объяснения, и каждое из них хуже другого. Либо та женщина в соборе — действительно твоя мать, либо кто-то инсценировал все это, чтобы расправиться с тобой…
Бродка молча кивнул. Мысли лихорадочно носились в его голове, не давая ему успокоиться. Он уже смирился с тем, что и в самом деле не в себе, и тут вдруг ситуация кардинальным образом изменилась. Неужели он стал жертвой заговора? Но как объяснить это тем, кто держит его здесь? Сейчас Бродка думал только об одном: поскорее бы выбраться отсюда!
Он искоса взглянул на санитара — не