Тайный заговор

у него снимки того загадочного фотографа. Он хотел знать, правильно ли поступил, выслав их тебе. Зачем тебе фотографии?
Вскоре ссора была забыта, ибо, когда Жюльетт заявила, что ее римский деловой партнер Фазолино однажды уже был замешан в скандале с подделкой и отсидел за это семь лет в тюрьме, у Бродки осталась одна только цель: пролить свет на эту аферу.
— Как ты все это выяснила?
Жюльетт потупилась.
— Этот жиголо, как ты его называешь, помог мне. Он работает в газетном архиве «Мессаггеро».
— Понятно, — сухо произнес Бродка. — А фотограф?
— Когда я снова хотела прийти к Фазолино, чтобы поговорить с ним, я увидела, как из его дома вышел человек, показавшийся мне знакомым.
— И ты полагаешь, что это был тот самый фотограф, который приходил на твой вернисаж?
— Сначала я не была уверена в этом, но потом, когда получила фотографии, никаких сомнений не осталось.
Бродка потер подбородок. Он задумался.
— Это может означать только одно: ты стала жертвой заговора.
— Я тоже думаю, что не случайно попалась в ловушку. Слишком много моментов, связанных между собой. Меня бы не удивило, если бы даже здесь, в этот самый миг, за нами кто-то следил.
Хотя Бродка и не поверил ее словам, он все же окинул взглядом холл. Повсюду прохаживались нарядно одетые люди. Уже закончились представления в опере и театрах, завершились вечерние общественные мероприятия. Многие заканчивали свой день приятной беседой.
— Помнишь, — Бродка снова завладел инициативой в разговора — я тебе говорил, что эта афера с подделками, хотя и направлена на тебя, на самом деле должна коснуться меня? Ты мне не поверила. Тогда ты даже думала, что те странные события, происшедшие после смерти моей матери, являются плодом моего воображения, не так ли?
— Глупости, — ответила Жюльетт. — Ты рассказывал о могильщике, который утверждал, что гроб твоей матери был пуст. Потом мы видели ту женщину в соборе Святого Стефана. Затем — странное письмо, которое ты нашел в Цюрихе. Через какое-то время я узнала, что кто-то копался в вещах твоей матери. Все это очень загадочно, даже мистично, но ведь действительно имеет место. Ты, кстати, уже предпринял что-нибудь в связи с этим?
Несколько секунд, прежде чем ответить, Бродка молчал. Затем сказал:
— Я пришел к твердому убеждению, что необходимо провести эксгумацию. Но это не так просто. Я узнавал. Сначала нужно написать заявление и указать причины для эксгумации. При этом наверняка всплывет факт, что из-за происшествия в соборе Святого Стефана я попал в клинику и сбежал оттуда. В моей ситуации мне может понадобиться все, кроме огласки. И что с того, если окажется, что могила действительно пуста? У меня появится уверенность? Ни в коем случае. К тому же на мое наследство могут наложить запрет. Знаю, это звучит странно, но, возможно, разгадка этого случая кроется вовсе не в Мюнхене и не в Вене, а здесь, в Риме.
Бродка и Жюльетт молча посмотрели друг на друга. Как вести себя в такой ситуации? Если сообщить Фазолино о том, что им известно его прошлое, он, вероятно, пойдет на все, чтобы замести следы. И тогда будет еще сложнее найти доказательства. Нет, пусть Фазолино — по крайней мере, какое-то время — пребывает в уверенности, что все прошло успешно.
Бродка зевнул и посмотрел на часы. Была половина первого.
— Устал как собака, — сказал он.
— Можешь… — осторожно начала Жюльетт, но не договорила.
— Нет, спасибо. Я сниму тут, в отеле, другой номер.
Бродка поднялся, быстро поцеловал Жюльетт в щеку и пошел к стойке портье.
Жюльетт поняла, что Бродка не собирается прощать ей приключение с итальянцем.

На следующее утро Жюльетт разбудил телефонный звонок. Она ответила сонным голосом. Это оказался не Бродка, как она думала, а портье, который сообщил, что некий синьор Карраччи ждет ее в холле и хочет с ней поговорить. Это очень важно.
Карраччи, задумалась Жюльетт. Человека с такой фамилией она не знала, но тут же подумала, что это может быть только Клаудио. Наверняка он придумал себе новую фамилию, чтобы не привлекать излишнего внимания.
— Сейчас приду, — ответила она и положила трубку.
Клаудио! Вот он-то нужен ей сейчас в последнюю очередь. Бросив взгляд в зеркало, Жюльетт увидела в нем невыспавшуюся, с осунувшимся лицом женщину. Затем она быстро умылась, причесалась, поспешно оделась и направилась вниз.
В коридоре пахло холодным дымом. Где-то шумел пылесос. Жюльетт стала выглядывать Клаудио. Но вместо него к ней подошел старик.
— Извините, что побеспокоил вас в столь ранний час, синьора. Меня зовут Арнольфо Карраччи. К сожалению, я не мог прийти в другое время. И все же прошу выслушать