Тайный заговор

к этим людям?
Жюльетт побледнела.
— Нужно убираться отсюда, — приглушенным голосом произнесла она. — Вероятно, за нами давным-давно наблюдают.
Бродка взял ее руки в свои и пожал их.
— Ты права. Нужно исчезнуть из поля зрения этих гангстеров. Слушай, сейчас ты пойдешь к себе в комнату и упакуешь вещи. Тем временем я оплачу наши счета. Затем я заберу свою дорожную сумку и мы уйдем по черной лестнице в подвал.
— Зачем нам в подвал?
— Чтобы выйти из отеля через черный ход.
План Бродки заработал. С того момента как они прочитали письмо Арнольфо, прошло не более получаса. Мимо кухни и расположенной за ней прачечной Бродка и Жюльетт, почти никем не замеченные, добрались до входа в подземный гараж, откуда можно было выйти на улицу.
— Ты уже думал над тем, куда нам теперь? — спросила Жюльетт, когда они с вещами поднимались по довольно крутому наклонному въезду.
— Честно говоря, нет, — ответил Бродка. — Главное — выбраться из этого отеля, где следят за каждым нашим шагом. В Риме есть тысячи маленьких отелей и пансионатов. Среди них наверняка найдется такой, где мы сможем спрятаться на пару дней.
Бродка поставил свою сумку рядом с чемоданом Жюльетт и попросил ее подождать. Он сознательно не хотел выходить на Виа Венето, к парадному отеля, поскольку возникала опасность, что их обнаружат, и отправился искать такси в противоположную сторону — туда, где движение было не таким оживленным.
Через десять минут ему повезло. Перед ним остановился побитый «рено», и таксист спросил, куда ехать. Бродка с трудом объяснил водителю, что нужно вернуться на пару улиц назад, чтобы забрать его жену и уже вместе с ней отправиться на поиски уютного маленького пансионата.
Бродка велел таксисту остановиться перед въездом, где его ждала уже начавшая нервничать Жюльетт. Она стояла с их вещами на тротуаре и производила, вероятно, жалкое впечатление, потому что водитель потребовал заплатить вперед, прежде чем согласился везти их, что даже с учетом сложившейся ситуации было крайне необычно для Рима.
Когда Бродка протянул таксисту зажатую между двумя пальцами банкноту в пятьдесят тысяч лир, скептическое выражение на его лице исчезло и маска недоверчивости сменилась подчеркнутой доброжелательностью. Водитель тут же сообщил, что он знает хороший пансионат, расположенный по дороге в Моне Марио, неподалеку от Пьяцца Джузеппе Маззини. Его название — «Альберго Ватерлоо».
Хорошо, сказал Бродка, если это не на другом конце города. Таксист поклялся святой Франческой и жизнью своей дорогой мамочки, что поездка продлится не более получаса, поскольку она оплачена с лихвой. Конечно же, его заверения были явно преувеличены — они ехали почти в два раза больше, чем он обещал. Зато «Альберго Ватерлоо» оказался довольно уютным пансионатом с номером под крышей и видом на Монте Марио. Постояльцам, однако, приходилось преодолевать четыре этажа по винтовой лестнице.
В напряженном ожидании вечера, когда они должны были встретиться со слугой Фазолино, Бродка в очередной раз развернул письмо. Он покрутил в пальцах пурпурную ленточку, затем прочитал то место, где говорилось о ней. Перед его глазами всплыло видение: убитая Нора Мольнар, ее неряшливая квартира в старом доме на Винцайле. Он вспомнил Титуса, этого загадочного экс-священника, который так внезапно и без всяких объяснений исчез из Мюнхена, и теперь Бродка не знал, то ли тот обманул его, то ли, наоборот, нуждался в его помощи. У Титуса он видел такую же пурпурную ленточку. Был ли это знак отличия, трофей или ключ, как писал Арнольфо?
Наличие ленточки могло означать, что Титус состоял в тайном братстве. Почему же он тогда скрывается? Почему так сильно боится святой мафии?
Вне всякого сомнения, Арнольфо знал о тайном братстве и наверняка понимал, насколько опасно его знание. Он писал даже о заговоре. Но все же Бродка ни в малейшей степени не мог себе представить, почему они с Жюльетт стали мишенью заговорщиков.
Бродка спрятал письмо и ленточку обратно в конверт и подошел к окну. День был теплый, над городом висела желтая дымка, из-за которой даже на небольшом расстоянии контуры зданий казались расплывчатыми.
Пока Жюльетт выкладывала содержимое чемодана в огромный красноватый шкаф, Бродка думал о том, какие слабые места есть в его жизни. У каждого человека имеются слабости, которые дают врагам возможность вмешиваться в чужое существование. Бродка вспомнил о своем браке, распавшемся десять лет назад. Нет, там не за что уцепиться. Это был чистый развод, по обоюдному согласию, и он заплатил своей жене щедрые отступные. А что касалось его карьеры, то он, конечно же, нажил себе не только друзей, но и врагов: некоторые