Ясным солнечным утром развесёлая компания из пяти юношей и девушек, влюблённых в жизнь и в друг друга, направляется в Даллас, на концерт своей любимой рок-группы. Молодые люди пребывают в самом радужном настроении и даже не подозревают, что, свернув на заброшенную просёлочную дорогу, чтобы сократить путь, они попадут в лапы страшного маньяка, орудующего на просторах Техаса вот уже двадцать лет.
Авторы: Стивен Хэнд
на руле, где и должны были быть, и надо признать, он не очень-то нервничал. Просто потому, что водитель знал, чем это пахнет.
— Скотобойня, — объяснил он.
Тут до всех тоже дошло.
Это был запах смерти. Не одной смерти, а многочисленных, продуманных, сосчитанных и узаконенных убийств. Превращение жизни в смерть. Производство гибели. Производство мяса. Упаковка мяса. Все гигиенично и с соблюдением санитарных норм. Ножи из нержавеющей стали, конвейеры, доски для разделки туш, сбор отходов, старомодные крюки для мяса в современных холодильных камерах. Это символ эволюции — все науки были нужны только для того, чтобы усовершенствовать цепочку питания: создавать жизнь исключительно для того, чтобы ее уничтожить. Мясники не понимают. Они не чувствуют ужаса. Им не страшно. Выращивать и убивать, выращивать и убивать. Они пичкают скотину гормонами и антибиотиками, чтобы потом оглушить ее ударом по голове.
Сломанные кости и кровоточащие суставы. Трупный яд. Гамбургеры с пластмассовыми игрушками, которые протягивает вашему ребенку улыбающаяся продавщица. Человечество само создало ад и живет в нем. Мы думаем, что имеем право убивать четвероногих, потому что сами ходим на двух ногах и подобны Богу. Мы думаем, что человек имеет право убивать, потому что только у него есть руки, чтобы держать нож.
Эрин выглянула в окно и увидела строения мясоперерабатывающего завода. Еще до того, как она заметила скотобойню, запах вызвал у нее одно воспоминание.
— Пахнет, как от дохлой кошки, — тяжело проговорила она.
Не просто от кошки. Кошку, о которой Эрин вспомнила, она нашла у обочины дороги, когда была еще совсем малышкой. Того рыжего кота сбила машина. Голова его была раздроблена. После этого Эрин плакала несколько дней подряд. Мама пыталась успокоить ее, рассказывая про рай для умерших животных, но, судя по этой скотобойне, рай для животных уже битком набит.
— Ох, может, закурить еще сигаретку? — предложил Морган, затыкая пальцами нос. — Может, тогда будет не так противно?
Не подумайте, что Морган пытался решать с помощью марихуаны все возникающие у него проблемы. Не все, но большинство.
Фургон миновал скотобойню, и Эрин уже потеряла из виду гору разлагающихся коровьих трупов. Фургон ехал дальше, а Энди и Пеппер, встав на колени на заднем сиденье, смотрели в заднее окно. Они просто не могли отвести взгляд от этого ужасного, завораживающего зрелища. Ничего подобного оба никогда прежде не видели.
У девушки дрожала челюсть. Похоже, впервые за всю поездку она не улыбалась.
Так вот, как это выглядит… Скотобойня… Место, где убивают животных…
— И как только люди здесь работают? — удивилась она вслух. — Я хочу сказать, их должны мучить мысли о бедных коровках…
— Да черт с ними, с этими коровами, — прервал ее Энди. — Ведь приходится целыми днями дышать этой дрянью, и кстати, за минимальную заработную плату.
— Ну, да, это я и хотела сказать, — нахмурилась Пеппер. Когда они снова уселись, между ними оказалось достаточно места для того, чтобы туда мог поместиться Морган. Этой возможностью парень тут же и воспользовался: он встал, увернулся от раскачивающейся пиньяты, споткнулся и ввалился на заднее сиденье прямо между поостывшими любовниками. Он посмотрел назад, на быстро удаляющуюся скотобойню и сказал (нельзя было точно определить, говорит он серьезно или нет, но голос его звучал очень искренне):
— Для этой работы нужна особенная порода людей. Резать горло коровам и вышибать им мозги — не каждый может зарабатывать себе этим на жизнь.
Морган говорил слишком громко, возможно, виной тому были наркотики. Так или иначе, но Пеппер была слишком расстроена, чтобы слушать его рассуждения.
— Перестань! — взмолилась она. Все и так было слишком мрачно: мертвые животные, отвратительный запах их разлагающихся трупов. А теперь еще Морган принялся рассуждать о мясниках таким тоном, словно они убийцы или кто-нибудь в этом духе.
Но Энди показалось, что его сухопарый друг сказал наконец что-то умное (даже если и не совсем верное). И он возразил:
— Да ну, эти парни очень быстро ко всему привыкают.
— Нет, не привыкают, — заметил Морган. — Большинство увольняется уже через год. А те, кто остаются, либо становятся алкоголиками, либо сходят с ума.
Прекрасно! Сперва смерть, теперь разговоры о сумасшедших. Пеппер посмотрела прямо в глаза Моргану через линзы его очков. Настроение путешественников изменилось. Внезапно сгустилось какое-то мрачное облако, и это Пеппер совсем не нравилось. На дворе стоял солнечный летний день, а страшилки нужно рассказывать ночью у костра.
— Морган большой специалист по всякому дерьму, —
