Николай Рубан – подполковник спецназа ГРУ, воин-афганец, блестяще образованный человек, владеющий английским и китайским языками, удивительный жизнелюб.
Авторы: Рубан Николай Юрьевич
унял общее веселье рассудительный Качанов. – Мужик, может быть, вообще инвалид, а вы не врубаетесь.
– О, а в самом деле, – вмиг остыл Федор, – Маргус, у тебя там вообще как – есть что-нибудь?
– Все есть, – сообщил Маргус. – Правда, я еще не знаю, для чего это нужно – возможно, декоративный элемент, чтобы не отличаться от людей…
– Покажь! – дружно заинтересовались присутствующие.
– Вы что, сдурели?! – охладил исследовательский пыл Качанов. – Он же сейчас и в самом деле выкатит – у него ума хватит. Придем в казарму – посмотрим.
Осмотр Ауриньша в казарме вызвал уважительно-завистливые вздохи.
– М-да, – почесал затылок Федор. – Умеют же делать вещи, когда захотят. Оборонка, не хала-бала! Слушай, Маргус, а он у тебя как – только в транспортном положении находится? Или в боевом тоже может?
– Не знаю, – пожал плечами Маргус, застегивая штаны. – Я интересовался функциональным предназначением этой детали у Вии Карловны, но она почему-то покраснела и ответила непонятно: «вырастешь – узнаешь». Я так и не понял, должны ли измениться мои габариты, и когда это произойдет.
– Елки зеленые, – посочувствовал кто-то. – Такое оборудование без дела простаивает…
– Скорее, провисает, – поправили его.
Посовещавшись, аудитория пришла к логическому выводу – данное оборудование должно быть работоспособным: любая военная техника предельно функциональна, бесцельного украшательства в военном машиностроении просто не может быть по определению. А как же – разведчик есть разведчик, для выполнения задачи он должен уметь работать и головой, и руками, и всем остальным. А вдруг вражескую шифровальщицу придется завербовать? Правда, проводить эксперименты по приведению оборудования в рабочее состояние никто не решился: ну его на фиг, еще сломаешь – отвечай потом…
– Маргус, тебя на какой день в увольнение записывать? – окликнул его замкомвзвода Румянков, составляющий список увольняемых на предстоящие выходные.
– А это обязательно? – Ауриньш оторвался от вырезания из пенопласта иероглифа «Мао» (по просьбе Валентины Алексеевны он помогал оформлять класс военного перевода).
– Что значит: «обязательно»? Ты что – в город не хочешь?
– А что там делать?
– Ну, как – что делать! На танцы сходишь. В кино, например. И вообще.
– Я на танцах уже был. Кино здесь тоже показывают. Не хочется нерационально тратить время, – Маргус вновь взялся за скальпель, аккуратно отсекая от ломтя пенопласта тонкие извилистые полоски.
– Не, ну так нельзя! – обеспокоился Румянков. Что это получается? Пахал парень всю неделю, как папа Карло, весь наряд по столовой благодаря ему поощрение получил, а в увольнение не пойдет? Непорядок.
– Слышь, Маргус! – вспомнил вдруг он. – А в библиотеке ты был?
– В городе?
– Ну!
– Нет, еще не был. Хорошая библиотека?
– А ты думал! Областная, не хухры-мухры! Там все, что хочешь, можно найти, даже Стругацкие есть! На дом, правда, не дают, а в читалку – запросто. Ну что – записываю тебя? На воскресенье?
– Хорошо, – кивнул Маргус, – записывай. Только я не знаю, где это, покажешь?
– Да запросто. И записаться помогу, у меня там девчонка знакомая работает.
Воскресным утром посетители читального зала областной библиотеки недоуменно поглядывали на белобрысого курсанта-второкурсника, уютно устроившегося в углу читалки – на узком диванчике, за раскидистой комнатной пальмой. Рядом с курсантом высилась солидная стопка книг, которые курсант быстро пролистывал одну за другой, словно искал что-то, спрятанное между листами. На любопытные взгляды курсант не обращал ни малейшего внимания, полностью поглощенный своим занятием.
– Маргус, здравствуйте… – услышал он вдруг даже не робкий голос, а еле слышный шелест, и обернулся.
Худенькая некрасивая девчонка несмело глядела на него сквозь лапчатые листья пальмы и стремительно краснела.
– Здравствуйте, Лиля, – Маргус быстро встал и сгреб с дивана книги, освобождая место. – Садитесь, пожалуйста.
– Вы меня помните? – застенчиво обрадовалась Лиля, присаживаясь на краешек дивана, и пытаясь натянуть юбку на худые коленки.
– Конечно. Вы – Лиля Марлина, студентка радиоинститута, мы с вами танцевали в Доме офицеров, – браво отчеканил Ауриньш.
– А я потом всегда туда на танцы приходила, а вас больше не видела…
– Я там больше не был, – объяснил Маргус. – Мне… не очень понравились танцы.
– Ой, да ладно! – недоверчиво засмеялась Лиля. – Вы так танцуете! Меня потом та тетка из хореографии все теребила – кто такой, да кто такой. И меня в свой кружок
