Обычный студент — как много скрыто за этим образом! Здесь и здоровый оптимизм, и вера в лучшее, и незаурядные интеллектуальные способности, заботливо укрытые ленью-матушкой. Таким был студент-медик Виктор. Но таким он был лишь до тех пор, пока новость о смертельной болезни не выдернула его из привычной жизни и не заставила принять твердое решение — уйти сейчас, и быстро.
Авторы: Переладов Владимир
на нас, — поясняет он, давая повод нехорошему чувству в копчике снова завладеть мной. По идее, надо бы чего-нибудь ответить, но я ничего не могу сказать в ответ, ибо чувство охренения просто зашкаливает!
— Ничего, справился с Архиличем, справишься и с этим, — неясно кого, меня или себя, подбадривает мой «напарник».
— Мы обречены… — вырывается у меня.
— А ты парень юморной. Ладно, завтра на полигоне к двум тебя жду, попробуем, как оно в паре, попривыкнем, так сказать. Добро?
Вопрошающий взгляд. Хотя на его роже скорее смотрится как убийственный прищур. Так, к двум, значит. Учитывая, что делать мне особо нечего…
— Хорошо. К двум буду, — согласно киваю я.
— Ну, тогда бывай — пойду я. Мне еще вещи разобрать надо, да и потом к интенданту заглянуть.
И, подхватив поднос, Ригон уходит, ловко лавируя между разумными, спешащими поесть либо отдохнуть после еды. А я остаюсь, размышляя о том, что меня кто-то хочет убить. Слишком много событий происходит в последнее время. Опасных событий. С тоской вспоминается тихая и спокойная жизнь в Академии. Даже эти старперы, что зарубили все мои светлые мечты о будущем, хоть потом и воскресили их, как настоящие некроманты, вспоминаются с легкой грустью. Нет того возмущения, как тогда. После того, как видел жизнь и смерть, все это становится неважным. С тоской смотрю в пустой стакан. Но больше компота в меня уже не влезет. Да и настроения больше нет здесь сидеть. Пойду, прогуляюсь. Может, и к интенданту зайду.
Интендант оказался весьма щедр. Пятнадцать накопителей и два эликсира. Мне этого просто за глаза! Я скорее свалюсь от переутомления, чем все это потрачу, но он предлагал еще штук пять взять! Вот она, вот она, сила инстинкта самосохранения! Хотя до этого интендант не выдал портянки сержанту, аргументируя это тем, что через пару дней выдавать надо будет гораздо меньше, показывая этим свою истинную сущность. Как все же меняется поведение разумного в зависимости от обстоятельств…
Впрочем, это все лирика. Дело, так сказать, прошлое. Важно то, что я стою сейчас на полигоне и жду Ригона. Время без пяти, так что он имеет право немного… о, а вот и он. Пунктуален, как и я.
— Здравствуй, — кивает он мне.
— И тебе не хворать, — отмахиваюсь я.
— Значит, так. Работать в паре несложно. Насколько я понял, ты будешь плести упокоения, и все? — И снова вопросительный взгляд. С убийственным прищуром.
— Если враг попадется матерый, то могу и Темное пламя на него напустить, — немного поразмыслив, дополняю арсенал я.
— То самое плетение, которым ты Архилича упокоил? По слухам, от него только прах и остался.
Кажется, он пытается шутить? Ха!
— То самое. Правда, тогда мне пришлось держать его долго, и я даже отрубился… — Как ни хочется это признавать, но лучше быть живым идиотом, чем мертвым.
— Тогда оставим геройствования остальным. Наша задача проста. Первое — упокаивать все, что входит в радиус действия плетения упокоения. Это твоя задача. Моя задача — это защищать тебя. Это значит, что на расстоянии пары метров от тебя должна быть «чистая» зона. Вопросы?
— Пока никаких. Насчет геройствований всецело поддерживаю и одобряю, — киваю я в ответ.
— Добро. Какой круг упокоения потянешь максимальный?
— Пятый. Но его плести долговато, а вот третий-четвертый на автомате, могу очередью выдавать, — хвалюсь я.
— Угу. Значит, плетешь четвертый, я буду мониторить обстановку, ежели чего случится — дам команду на пятый, сам же поставлю барьер попрочнее, — чуть подумав, выдает он план действий.
— Добро. То есть хорошо. — Ригон только улыбается в ответ на мою невольную попытку спародировать его.
— Тогда поупражняемся немного?
Практика наше всё. Согласится или нет? Ригон отвечает, ни на секунду не задумываясь, показывая, что с ним можно иметь дело:
— Давай. Итак, смотри, я ставлю вот такой вот барьер…
Тренировки. Снова тренировки. Мы немало тренировались с Ригоном. Только на этот раз я не ворчал недовольно и не пытался откосить, ибо в ближайшем будущем спасти мою жизнь могут только знания и умения. Хорошая мотивация. Теперь я даже понимаю старую сволочь Притвина. Он не хотел оскорбить, задеть… хотя нет, хотел. Но не чтобы унизить, а чтобы заставить стать сильнее. Он ради нас же самих старался. Забавная штука — жизнь. Еще забавнее то, что вскоре я могу с ней распрощаться.
Еще раз осматриваюсь. Солдаты. Множество солдат, закованных в металл. Маги, все разные, но есть кое-что, что объединяет большинство из нас — мы готовы к бою. Готовы убивать. Мы — оружие. Солдаты — наш щит. А все вместе мы
