Темный эльф

выполнил положенное нижнее скрестное парирование, и Зак напрягся, ожидая, что его нетерпеливый противник станет улучшать свою позицию.

— Детоубийца! — зарычал он.

Он не знал, что Дриззт нашел решение.

Весь гнев и все разочарования своей юной жизни вложил Дриззт в движение каблука и сосредоточился на Заке. Это самодовольное лицо, притворные улыбки и жажда крови…

Между рукоятями, между глаз ударил Дриззт, вложив в этот удар всю свою ярость.

Нос у Зака хрустнул и сплющился, глаза закатились, по впалым щекам потекла кровь. Зак понял, что падает, что этот дьяволенок сейчас бросится на него, и он, Зак, не сможет, не успеет отразить его атаку.

— А ты сам, Закнафейн До’Урден? — услышал он рычание Дриззта. Вопрос, казалось, прозвучал издалека, как будто Зак куда-то проваливался. — Я слышал о подвигах Мастера Клинка Дома До’Урден! Слышал, как ему нравится убивать!

Теперь голос звучал ближе. Зак от гнева пришел в себя.

— Я слышал, как легко убивает Закнафейн! — насмешливо бросил Дриззт. — Убийца жриц и других дроу! Ты ведь любишь убивать, не так ли?

И закончил вопрос ударами обоих скимитаров, желая убить Зака — убить демона в них обоих.

Но Закнафейн уже опомнился и ненавидел и себя, и Дриззта. Его мечи взлетели и скрестились с быстротой молнии, раскинув руки Дриззта в стороны. А закончил Зак собственным пинком, не таким сильным (потому что лежа пинать не очень-то удобно), но зато точно угодившим Дриззту в пах.

Дриззт судорожно втянул воздух и отшатнулся, заставил себя прийти в чувство и увидел, что Закнафейн, еще не вполне оправившийся, поднимается на ноги.

— Ты ведь любишь убивать, не так ли? — успел он повторить.

— Люблю? — отозвался Мастер Клинка.

— Это доставляет тебе удовольствие? — скорчился Дриззт.

— Удовлетворение! — поправил Зак. — Я убиваю. Да, я убиваю.

— Ты учишь других убивать!

— Убивать дроу! — взревел Зак и поднял клинки вверх, на уровень лица Дриззта. Он хотел, чтобы Дриззт атаковал первым.

При этих словах Дриззт опять растерялся. Кто же этот дроу, что стоит перед ним?

— А тебе никогда не приходило в голову, что твоя мать не позволила бы мне жить, если бы я не служил ее злым планам? — крикнул Зак.

Дриззт не понял.

— Она ненавидит меня, — сказал Зак несколько сдержаннее — он уже начал понимать, что происходит с Дриззтом, — презирает меня, насколько я знаю.

Дриззт покачал головой.

— Разве ты не видишь зла вокруг? — крикнул Зак ему в лицо. — Или оно уже поглотило тебя, как поглощает всех в этом убийственном безумии, которое мы называем жизнью?

— В том безумии, что ведет тебя? — ответил Дриззт, но теперь в его голосе почти не было осуждения. Если он правильно прнял слова Зака — если Зак играл в эту смертоносную игру просто из-за ненависти к извращенным дроу — тогда Дриззт может обвинить его самое большее в трусости.

— Меня ведет не безумие, — ответил Зак. — Я живу так, как только могу. Я выживаю в чуждом для меня мире, в мире не моего сердца.

Жалоба в его словах, склоненная голова и признание своей беспомощности затронули в Дриззте знакомую струну.

— Я убиваю, убиваю дроу, служа Матроне Мэлис, чтобы излить гнев и отчаяние, живущие в моей душе. Когда я слышу детские крики…

Он впился в Дриззта глазами и внезапно бросился в атаку с удесятеренной яростью.

Дриззт попытался поднять скимитары, но Зак выбил один из них у него из рук и отвел в сторону второй. Он преследовал нерешительно отступающего Дриззта до тех пор, пока не прижал его к стене. Острие меча Зака коснулось горла Дриззта. На горле выступила капелька крови.

— Девочка жива! — выдохнул Дриззт. — Клянусь, я не убивал эльфийскую девочку!

Зак остановил удар, но меча не отвел.

— Динин сказал…

— Динин ошибается, — отчаянно ответил Дриззт. — Я его одурачил. Я сбил девочку с ног — только для того, чтобы спасти ее — и залил ее кровью ее убитой матери, чтобы скрыть свою собственную трусость!

Зак отшатнулся, ошеломленный.

— Я не убил тогда ни одного эльфа, — сказал ему Дриззт. — Мне хотелось убить только своих же товарищей!

— Ну вот, теперь мы знаем, — сказала Бриза, наблюдая в чаше прозрения завершение драки между Дриззтом и Закнафейном. Она слышала каждое их слово. — Это Дриззт прогневал Королеву Пауков.

— Ты все время подозревала его, и я тоже, — ответила Матрона Мэлис, — хотя мы обе надеялись, что неправы.

— Такой талантливый! — жалобно сказала Бриза. — Как бы я хотела, чтобы он знал свое место и свою цену. Может быть…

— Милосердие? — рявкнула на нее Матрона Мэлис. — Ты что, решила проявить милосердие, которое навлечет