Темный эльф

чтобы как следует поразмышлять о сегодняшних событиях, об откровениях Закнафейна, который ему больше чем отец. Дриззт решил нарушить все правила — в конце концов, так поступают все дроу — и уйти из города в туннели, которые он так хорошо знал по патрульной службе.

Прошел час. Дриззт все еще брел, погруженный в раздумья. В знакомых туннелях он чувствовал себя в безопасности.

Он вошел в высокий коридор шириной в десять шагов с потрескавшимися ребристыми стенами. Похоже, некогда этот проход был гораздо шире. Потолок было не разглядеть — слишком высоко, но Дриззт был здесь уже раз десять, ходил и лазил по карнизам, так что заблудиться он не боялся.

Он мечтал о будущем.

Он будет рядом с отцом, с Закнафейном, с которым их больше не разделяют никакие тайны. Вместе они будут непобедимы — два мастера клинка, связанные сталью и любовью. Понимает ли Дом Хюн’етт, с чем ему придется столкнуться? Дриззт представил себе последствия: они с Заком со смертоносной легкостью сокрушают ряды Дома Хюн’етт, убивая своих сородичей — эльфов-дроу. Радость сразу исчезла.

Дриззт прислонился к стене. Теперь он понял, какое отчаяние преследовало его отца всю жизнь. Дриззт не хотел быть таким, как Закнафейн, не хотел жить только для того, чтобы убивать, не хотел защищаться от жизни насилием, но что ему оставалось? Покинуть город?

Когда Дриззт спросил Зака, почему он не ушел, Зак сказал, что ему некуда было идти. “Куда же пойти мне?” — прошептал Дриззт, вспоминая эти слова. Отец сказал, что они в ловушке, и теперь Дриззту тоже так казалось.

— Куда же я пойду? — опять спросил он себя. — Бродить по Подземельям, где наш народ презирают, и первый же встречный начнет за мной охотиться? Или, может быть, на поверхность, и пусть тот огненный шар на небе выжжет мне глаза, чтобы я не увидел собственной смерти от рук тамошних эльфов?

Логика этого рассуждения поставила Дриззта в безвыходное положение, как когда-то Зака. Куда может пойди эльф-дроу? Нигде в целом мире не примут эльфа с темной кожей.

Так что же остается, убивать? Убивать дроу?

Дриззт бессознательно отодвинулся от стены — ум его блуждал по лабиринту будущего. Ему понадобилась секунда, чтобы осознать, что он прислоняется спиной вовсе не к стене.

Осознав, что что-то не так, он попытался отпрыгнуть. Но стоило ему сделать шаг, нога оторвалась от земли, и он оказался в прежнем положении. Не задумываясь, Дриззт сунул руки за шею.

Они тоже крепко приклеились к прозрачной упругой нити. И тут Дриззт понял свою глупость. Теперь ему никак не отклеиться от удочки пещерного удильщика — рыболова Подземелий.

— Идиот! — выбранил он себя, поняв, что его подтягивают вверх. Ему следовало это предвидеть, следовало быть осторожнее одному в пещерах. Но схватиться голыми руками! Он взглянул на скимитары. Теперь ему до них не дотянуться.

Пещерный удильщик сматывал свою леску и подтягивал Дриззта вверх по стене прямо к открытой пасти.

Мазодж Хюн’етт самодовольно улыбнулся под нос, увидев, что Дриззт ушел из города. Его время кончалось, а Матрона СиНафей не обрадуется, если ему опять не удастся выполнить ее поручение и убить Младшего Сына Дома До’Урден. Наконец-то терпение Мазоджа будет вознаграждено — ведь Дриззт ушел один, ушел из города! Свидетелей не было, все было так просто.

Волшебник нетерпеливо вытащил из сумочки ониксовую фигурку и бросил на землю.

— Гвенхвивар! — тихонько позвал он, опасливо оглядываясь на ближайший сталагмитовый дом.

Появился темный дым и мгновение спустя превратился в волшебную пантеру. Мазодж потер руки, думая, что он великолепен, ибо придумал такой хитрый и иронический конец подвигам Дриззта До’Урдена.

— У меня есть для тебя работа, — сказал он кошке, — работа, которая тебе не понравится!

Гвенхвивар небрежно растянулась на земле и зевнула, как будто слова волшебника не были для нее откровением.

— Твой патрульный компаньон ушел из патруля, — объяснил Мазодж, показывая на туннель, — один. Это слишком опасно.

Гвенхвивар вдруг заинтересовалась и встала.

— Дриззту не следовало бы ходить туда одному, — продолжал Мазодж. — Его могут убить.

Зловещие интонации объяснили пантере его намерение раньше слов.

— Иди за ним, моя киса, — промурлыкал Мазодж. — Найди его там, во тьме, и убей!

Он внимательно наблюдал за Гвенхвивар и оценил ужас, который испытала кошка. Гвенхвивар стояла неподвижно, как статуэтка, из которой ее призывали.

— Иди! — приказал Мазодж. — Ты не можешь сопротивляться приказам твоего хозяина! А твой хозяин я, безмозглая тварь! Ты, кажется, слишком часто стала об этом забывать!