Темный эльф

Гвенхвивар сопротивлялась несколько секунд, что само по себе было героическим деянием, но магическое принуждение заглушило все инстинкты и чувства огромной пантеры. Сначала неохотно, но потом увлеченная древним охотничьим инстинктом, Гвенхвивар пробежала между зачарованными статуями, охраняющими туннель, и легко нашла запах Дриззта.

Альтон ДеВир лежал за крупным сталагмитом, разочарованный тактикой Мазоджа. Мазодж решил заставить кошку сделать дело за него, и Альтон даже не увидит смерти Дриззта До’Урдена!

Альтон сжал в руке волшебный жезл, который ему вручила Матрона СиНафей. Похоже, этому предмету не суждено сыграть свою роль в кончине Дриззта.

Альтон утешился, решив, что у него будет достаточно возможностей использовать жезл против других членов Дома До’Урден.

Пока Дриззт висел невысоко, он еще боролся, пинаясь и вертясь, дергая плечами под каждым выступом, мимо которого его тащили — пытался остановить тягу пещерного удильщика. Но вопреки всем инстинктам воина, которые отказывались сдаваться, он с самого начала знал, что не сможет остановить эту непрекращающуюся тягу.

На половине пути вверх, с одним окровавленным плечом и другим ушибленным, да еще и поднятый над полом почти на тридцать футов, Дриззт подчинился судьбе. Если он и получит какой-нибудь шанс против крабообразного монстра, ждущего у верхнего конца липкой лески, то это будет в последний момент подъема. А теперь оставалось только смотреть и ждать.

Возможно, смерть — не такая уж плохая альтернатива жизни, которую он обрел бы среди дроу, запертый в жестоких рамках их темного общества. Даже Закнафейн, такой сильный, могущественный и мудрый, с опытом прожитых лет, не сумел принять свое существование в Мензоберранзане; какие же возможности у Дриззта?

Когда этот краткий приступ жалости к себе прошел, когда изменился угол подъема и впереди показалось ребро последнего карниза, воинский дух в нем опять поднялся. Он решил, что пещерный удильщик, может, его и съест, но перед трапезой он все-таки пару раз врежет этой твари ногой в глаза!

Он уже слышал треск восьми крабоподобных ног голодного чудовища. Дриззт уже однажды видел пещерного удильщика, но тогда тварь удрала, и патруль не сумел ее поймать. Но Дриззт успел понять, как она сражается. Две ноги чудовища заканчивались ужасными клешнями, которые разрезали добычу на куски.

Дриззт повернулся лицом к обрыву, желая увидеть тварь, как только его голова поднимется над карнизом. Нетерпеливое потрескивание стало громче. Кровь стучала у Дриззта в ушах. Он достиг края обрыва.

Дриззт увидел, что находится всего в футе-другом от длинного хобота чудовища, а пасть была несколькими дюймами ниже хобота. Не успел он встать на ноги, как к нему потянулись когти. Он понял, что не успеет ударить тварь ногой.

Он закрыл глаза, опять понадеявшись, что смерть окажется лучше, чем жизнь в Мензоберранзане.

И услышал знакомое рычание.

Взлетев по растрескавшейся стене, Гвенхвивар появилась перед пещерным удильщиком и Дриззтом как раз перед тем, как Дриззт достиг последнего края. И для Дриззта, и для кошки это был момент спасения или гибели. Гвенхвивар пришла сюда по прямому приказанию Мазоджа, не думая о своем долге и действуя только по велению инстинктов и принуждающей магии. Гвенхвивар не могла пойти против этого приказа, против условия самого ее существования… до этого момента.

Зрелище Дриззта на грани смерти дало Гвенхвивар силы, неизвестные кошке и не предвиденные создателем волшебной фигурки. Этот ужасный момент дал Гвенхвивар жизнь превыше сферы влияния магии.

Когда Дриззт открыл глаза, битва уже разгорелась. Гвенхвивар прыгнула на пещерного удильщика, но чуть не свалилась, потому что шесть оставшихся ног чудовища были приклеены к стене той самой массой, что прилепила Дриззта к длинной нити. Не испугавшись, кошка била когтями и кусалась — шар ярости, пытающийся найти отверстие в твердой оболочке пещерного удильщика.

Чудовище ответило клешнями, с удивительной ловкостью перекинув их за спину и ударив по передней ноге Гвенхвивар.

Больше Дриззта не подтягивали: чудовищу было чем заняться и без него.

Клешни вонзились в мягкую плоть Гвенхвивар, но кровь кошки была не единственной темной жидкостью, запятнавшей спину пещерного удильщика. Могучие кошачьи когти разорвали твердую оболочку чудовища, и в плоть под оболочкой вонзились громадные зубы. Когда кровь пещерного удильщика брызнула на камни, его ноги начали скользить.

Наблюдая, как клейкая масса под крабообразными ногами чудовища